Будущее Арктики

Будущее Арктики

АВТОР: Чарльз Эммерсон

ОПУБЛИКОВАНО ИЗДАТЕЛЬСТВОМ: «Public Affairs»

РЕЦЕНЗЕНТ: Патрик Сван, обозреватель журнала per Concordiam

Человечество находится на пороге достижения коммерческой цели, к которой стремилось долгое время: круглогодичный доступ к Северному ледовитому океану. Это бы полностью изменило нынешнюю организацию международного коммерческого транспорта, но от всех проблем, однако, не избавило бы. Для стран, граничащих с этим маршрутом и направляющих по нему свои суда, обеспечение безопасности вдоль узкого, скованного льдами коридора через суровые ледяные воды будет чрезвычайно трудной задачей. Для этого потребуются такие же, а возможно, и даже более масштабные согласованные усилия, как и при прохождении других мировых стратегических маршрутов.

В своей книге «Будущая история Арктики» Чарльз Эммерсон исследует, как может разворачиваться такой сценарий, и может ли бывшая демилитаризованная зона превратиться в традиционную арену соперничества, когда страны начнут расталкивать друг друга локтями в борьбе за лидирующие позиции в развитии своих транспортных путей.

Конечно же, кто-то найдет заманчивым то обстоятельство, что реально осуществимый проход через Северный ледовитый океан сократит для судов время в пути между портами. Хотя сегодня в открытых океанах встречается мало препятствий, за исключением штормов и периодических нападений пиратов, естественные географические наземные узкие места замедляют движение, давая дерзким и алчным странам и бесчестным субъектам привлекательные возможности создавать препятствия проходящим судам. В число таких узких мест входят Суэцкий и Панамский каналы, Малаккский, Босфорский и Баб-эль-Мандебский проливы, Датский архипелаг и Ормузский пролив. В настоящее время их патрулируют военные суда, обеспечивая безопасный проход. Северный морской путь позволит обходить эти узкие места, «снижая уязвимость мировой торговли к умышленным и случайным нарушениям движения». Этот маршрут, однако, имеет собственные факторы уязвимости.

Эммерсон отмечает, что последствия в плане безопасности от использования более доступного и экономически более важного региона Арктики потребуют реконфигурации военных и гражданских ресурсов арктических государств. Эти последствия затронут не столько планы ведения войн, сколько службы наблюдения и управления вооруженных сил США, Канады, Дании, Норвегии и России.

Выгоды огромные, считает Эммерсон, они перестроят мировую географию торговли и значительно повысят экономическую и геостратегическую важность Арктики. Мирный переход к обычному течению бизнес-операций зависит от политики, силы и влияния, и, прежде всего, экономики. Эти три компонента будут определять т.н. будущую историю Арктики. В конце концов, кому же принадлежит Арктика? Ответить на вопрос, что и кому принадлежит в Арктике, сложно не потому, что отсутствуют законодательные нормы, а потому, что существует переизбыток норм, которые различные правовые режимы применяют к суше, водному пространству и морскому дну. Эммерсон пишет: «В результате мы имеем нечто похожее на палимпсест, когда каждый новый набор правил накладывается на предыдущий, но при этом не устраняет все старые правила полностью». Проще говоря, международное право не поспевает за возникающими реалиями растущих экономических и политических интересов в Арктике. Чтобы заполнить эти пробелы, необходимо изменить существующий статус-кво, что может стать политически опасным начинанием. «Ни одно из прибрежных государств Арктики – Канада, Дания, Норвегия, Россия или США – не хочет открывать «ящик Пандоры», что произойдет, если они попытаются договориться о новых комплексных правилах ведения дел в Арктике. Если этот процесс начнется, то в него силой начнут втискиваться неарктические государства».

Открытый Северный ледовитый океан влечет к себе не только страны арктического региона. К нему также хочет получить доступ Китай, основываясь на своем статусе великой державы. Будут ли у Китая и других государств такие же привилегии свободного доступа, как и у тех стран, которые пользуются сегодня Панамским и Суэцким каналами? Или вместо этого странам, чьи суда проходят через Арктику, будет предоставлено право прохода на определенных условиях, как в ситуации с проливом Босфора, когда в случае кризисной ситуации или конфликта он закрывается для судов отдельных стран? На сегодняшний день к соглашению прийти не удалось, и прогресс в достижении единого международного понимания в этом вопросе пока что медленный. Впрочем, никто и не торопится его решить, поскольку Северный ледовитый океан не освободился от льдов настолько, что вызвало бы необходимость предпринять решительные действия.

Что касается государств, граничащих с Арктикой, все они стремятся извлечь пользу из ее энергетических ресурсов, хотя США стараются сбалансировать это стремление с необходимостью защиты окружающей среды. Эммерсон указывает, что Россия рассматривает развитие Арктики в качестве национального императива, усиленного глобальным энергетическим фактором: относительно высокими ценами на нефть, растущим дефицитом ресурсов и возможностью контролировать углеводороды, что даст дополнительные геополитические рычаги. В России использование национальной энергетической промышленности для повышения силы государства означает, что для всех производителей и потребителей российских нефти и газа все дороги ведут к Кремлю. Протяженная географическая граница страны вдоль Северного ледовитого океана заставляет иностранные компании и государства идти на компромиссы с Россией. И избежать этого вряд ли удастся.

А еще существуют те, кто надеются, что государства будут использовать свои ресурсы для покорения природы в Арктике, а не друг друга. Они представляют себе Арктику как зону мирового сотрудничества, где основное внимание сосредоточено на научных исследованиях и защите окружающей среды. Пока государства, такие как Россия, будут считать, что Арктика им нужна для своего экономического, а значит и политического, выживания, этот вариант так и останется далекой и несбыточной мечтой. Эммерсон подводит итог: «Российское видение Арктики как источника материальной силы и национального влияния, а не просто как ледяной пустыни, остается в активном состоянии». Он предостерегает, что Арктика, скорее всего, превратится в своеобразное поле битвы, «за нее будут сражаться не только государства, но и различные экономические и политические интересы, стремящиеся занять свое место в будущем Арктики, либо пытаясь развивать ее экономический потенциал, либо стараясь защитить ее окружающую среду. Наличие поля битвы еще не означает открытую войну, но это означает конфликт и конкуренцию: политическую, экономическую, культурную и дипломатическую».

В завершении Эммерсон отмечает: «Арктика – это не обособленное место, огражденное забором от всего остального мира. Это раздробленный на куски регион, все более привязываемый к экономическим и политическим интересам за его пределами в Азии и Европе, а также и в самих арктических странах. Взгляды Москвы, Хельсинки, Рейкьявика и Вашингтона очень разнятся между собой». Несмотря на существующие международные соглашения о научных исследованиях в Арктике (и Антарктике), возросшая коммерческая доступность региона требует по сути возврата к учету политических аспектов. «По мере того, как Арктика постепенно входит в общемировую историю и лишается своей уникальности, вероятность того, что этому региону удастся избежать «real politik» всего остального мира, представляется незначительной. Мы больше не можем иметь дело с такой Арктикой, какой нам хотелось бы ее видеть – в будущем нам придется иметь дело с такой Арктикой, какой она есть на самом деле», — пишет Эммерсон.

Такая трезвая оценка наиболее оправданна. Тающие морские льды открыли Арктику для круглогодичного судоходства. Торговые суда будут использовать этот маршрут для того, чтобы сэкономить время, расстояние и деньги. Будут ли граничащие с Арктикой государства препятствовать проходу судов или же разрешат проход без всяких условий? Будет ли китайским торговым судам требоваться сопровождение китайских военных кораблей, и согласятся ли на это приграничные страны Арктики? На эти и другие вопросы пока еще никто не искал ответы. Мы можем предпочесть старые и изжившие себя правовые режимы или же утопические международные режимы, которые никогда не материализуются. Книга Эммерсона помогает нам отбросить в сторону эти варианты и вместо этого подумать о том, что нам делать в нынешней реально сложившейся обстановке. Мы не должны оттягивать разработку соответствующих правил поведения до того момента, когда какой-то «инцидент» создаст угрозу «стоп-кадра» (простите за такое выражение) и приведет к возможному использованию военной силы одной из сторон. Книга Эммерсона помогает проложить исторически информированный путь без «айсбергов», угрожающих безопасности.