Восстанавливая связи

Восстанавливая связи

Варианты политики Индии в Афганистане

д-р Винай Каура

факультет международных отношений и исследований безопасности, Университет им. Сардара Патела

После победы над Талибаном в 2001 г. Индия возобновила связи с Афганистаном и начала предоставлять Кабулу значительную помощь в сфере развития и реконструкции. Соглашение о стратегическом партнерстве, подписанное в 2011 г., еще больше укрепило двусторонние связи. По этому соглашению, Индия оказывает Афганистану помощь в восстановлении инфраструктуры и институтов, а также поддержку процесса восстановления мира и согласия в этой стране. Соглашение также поддерживает оказание помощи Афганистану со стороны мирового сообщества. Правительство премьер-министра Индии Нарендры Моди отношениям между Дели и Кабулом уделяет особое внимание. Поставка Афганистану вертолетов Ми-25 с одобрения России свидетельствует о начале новых отношений между ними; однако, роль Индии в укреплении военной мощи Афганистана является очень чувствительной темой из-за настоятельных возражений Пакистана.

Фактор Пакистана в афганском конфликте вызывает значительную озабоченность Индии в плане национальной безопасности. Пакистан считает, что в его национальных интересах было бы возрождение Талибана или даже его приход к власти в Афганистане, в то время как Индия по-прежнему опасается возможной враждебности Талибана и его отрицательного влияния на индийско-афганские отношения. У Индии есть одна чрезвычайно важная стратегическая задача в Афганистане: не допустить возвращения радикального или враждебного режима. Таким образом, сокращение американского военного присутствия в Афганистане и продолжающиеся усилия по узакониванию и повторному введению Талибана в правительственные структуры Афганистана негативно сказываются на обстановке безопасности Индии. Эти действия имеют далеко идущие последствия для интересов Индии в Афганистане и в Кашмирской долине.

Афганский военнослужащий осматривает вертолет МИ-25 российского производства, стоящий на вооружении афганских ВВС. Афганистан приобрел у Индии четыре таких вертолета. EPA

Соединенные Штаты выслушали озабоченность Индии относительно американской политики в регионе, но ответили на неё уклончиво. Хотя Индия также обсуждает вопрос решения конфликта в Афганистане и с Китаем, индийские политики понимают, что озабоченность Пекина в отношении Афганистана в основном ограничена Исламским движением Восточного Туркестана в районе афгано-пакистанской границы. Индия также не может игнорировать интересы России в укреплении ее отношений с Пакистаном. Для Индии крайне важно мобилизовать все свои ресурсы и переориентировать свою политику в Афганистане, при этом плотно сотрудничая с администрацией президента Дональда Трампа для обеспечения защиты своих интересов в этом неспокойном регионе.

Индия по-прежнему возражает против введения вооруженной группировки Талибан в состав правительства Афганистана. Прежде чем это случится, Талибан должен научиться соблюдать все международные «красные линии» и отказаться от насилия и терроризма. Однако, если Вашингтон продолжит полагаться на Пакистан и Россию и понизит степень своей враждебности по отношению к Талибану, то тогда Индия может оказаться в региональной изоляции.

Во время переговоров на высоком уровне в Москве в декабре 2016 г. представители России, Китая и Пакистана обсуждали вопросы безопасности в Афганистане. В их совместном заявлении сказано: «Российская Федерация и Китайская Народная Республика, как постоянные члены Совета Безопасности ООН, подтвердили свой гибкий подход к вопросу исключения афганских граждан из санкционного списка ООН, поскольку они вносят свой вклад в усилия, направленные на начало мирного диалога между Кабулом и Талибаном». Отсутствие на встрече афганского представителя породило разногласия относительно намерений России. Кабул категорически возражал против того, что его не пригласили, и США также поставили под вопрос соображения России при организации переговоров. Эта критика подтолкнула Москву к тому, чтобы включить Афганистан и Индию в переговоры, прошедшие в феврале 2017 г. Во время этих переговоров министр иностранных дел Индии, не называя прямо Пакистан, поддержал отказ «в убежищах и безопасных пристанищах любой террористической группировке или любому террористу в странах нашего региона» в качестве чрезвычайно важного фактора для стабилизации обстановки в Афганистане.

Москва рассматривает Талибан в качестве полезного партнера в борьбе против ИГИЛ. Российского президента Владимира Путина уже давно беспокоят джихадисты из бывших советских республик, которые присоединились к ИГИЛ в Сирии. По этой причине Россия считает ИГИЛ большей угрозой, чем Талибан. В январе 2016 г. специальный представитель Путина в Афганистане Замир Кабулов откровенно признал: «Интересы Талибана объективно совпадают с нашими. Представители Талибана как в Афганистане, так и в Пакистане заявили, что они не признают ИГИЛ и не признают лидера ИГИЛ аль-Багдади в качестве калифа; это очень важно. У нас есть каналы связи с Талибаном для обмена информацией». В своем обращении к Совету Безопасности ООН в сентябре 2016 г. постоянный представитель России в ООН подчеркнул, что США и НАТО несут ответственность за ухудшение ситуации в Афганистане, добавив, что убийство лидера Талибана Муллы Ахтар Мансура укрепило позиции экстремистских группировок в Афганистане, таких как ИГИЛ. Отметая обвинения в сотрудничестве с Талибаном, российский посол в Афганистане Александр Мантыцкий заявил, что официальные представители США и Афганистана «пытаются переложить вину за свои неудачи на наши плечи». Кабулов охарактеризовал Талибан как «местное, базирующееся в Афганистане» и «преимущественно национальное военно-политическое движение». И хотя усилия России по установлению мира в Афганистане приветствуются, ее неприкрытые контакты с Талибаном порождают скептицизм в Кабуле и Дели. Россия, однако, утверждает, что ее «ограниченные контакты с Талибаном … нацелены на обеспечение безопасности российских граждан в Афганистане и на призыв к Талибану присоединиться к национальному процессу примирения под руководством Кабула и на основе трех хорошо известных принципов: признании Конституции Исламской Республики Афганистан, разоружении и прекращении его связей с ИГ, Аль-Каидой и другими террористическими организациями».

Попытки правительства президента Афганистана Ашрафа Гани прийти к политическому урегулированию с Талибаном не привели к успеху. Попытки США убедить пакистанское правительство отказывать в предоставлении убежища повстанческим группировкам, дестабилизирующим Афганистан, и особенно афганскому Талибану и его известного своей жестокостью союзнику «Сеть Хаггани», также провалились. Количество американских войск в Афганистане в июле 2017 г. составляло всего 8 тыс. 400 человек, что является самым низким показателем с начала афганской кампании, хотя Трамп и обещал увеличить американский контингент, но при этом не сказал, насколько. Правительство Гани приветствует обещания оказать дополнительную помощь по мере того, как рост числа нападений на мирных афганских граждан, на силы безопасности и на государственные объекты инфраструктуры свидетельствует о возросшей силе Талибана и других террористических группировок. В 2016 г. афганская армия и полиция потеряли 6 200 человек, и подсчеты показывают, что количество жертв среди полицейских в 2-4 раза превышает количество новобранцев в ряды полиции. По оценкам ООН, в 2016 г. было убито 3 498 и ранено 7 920 афганских мирных граждан. Хотя правительство Афганистана попыталось реформировать силы безопасности, эти попытки были отодвинуты на второй план политическими спорами между президентом Гани и главой правительства Абдуллой Абдуллой. Некомпетентное командование, низкий уровень подготовки бойцов, повальная коррупция и недостаточная поддержка с воздуха превратили удержание территорий для афганских сил безопасности без помощи иностранных войск в очень трудную задачу. Именно поэтому так важно увеличить количество американских войск в Афганистане.

Президент Афганистана Ашраф Гани, слева, и премьер-министр Индии Нарендра Моди встретились в Дели в сентябре 2016 г. При Моди Индия укрепила связи с Афганистаном и увеличила помощь этой стране, направленную на повышение безопасности и на проекты развития. AFP/GETTY IMAGES

В настоящее время Индия не является основным игроком в политическом раскладе Афганистана, она в основном сосредоточена на проектах реконструкции и развития. Не находясь в близких отношениях ни с Пакистаном, ни с Талибаном, Индия находится в стороне от нынешних мирных переговоров. Новая американская администрация, похоже, не хочет перестать делать видимость сотрудничества с Исламабадом, поскольку она полагает, что это подорвет американские интересы в Пакистане. Учитывая жизнестойкость повстанцев Талибана и неспособность афганского правительства защитить себя, такой разрыв в американо-пакистанских отношениях вряд ли произойдет в ближайшее время. Более того, решительный политический крен России в отношениях с Пакистаном и Афганистаном представляет очень большую проблему для Индии в долгосрочной перспективе. Из-за быстро ухудшающейся ситуации в Афганистане и изменений стратегической динамики, Индия должна формировать свою политику, учитывая все возможные варианты. В расчет следует принимать следующие факторы:

Поскольку Пакистан построил свою идеологию национального самосознания вокруг ислама, пакистанские руководители упорно продолжают придерживаться концепции панисламизма. Пакистан вряд ли откажется от поддержки движения джихада без фундаментальной переориентации своей основополагающей идеологии. Таким образом, ожидание радикальных изменений в стратегической ориентации Пакистана по отношению к террористическим группировкам вызовет только разочарование у Афганистана, Индии и США.

Нет свидетельств того, что возрастающее участие Китая в экономических и политических делах Афганистана со временем даст Пекину мотивацию для оказания давления на Пакистан, чтобы вынудить его органы безопасности разорвать все отношения с террористическими группировками. Вряд ли международное сообщество единым фронтом выступит против нынешней политики Пакистана, поскольку уже сейчас появляются серьезные разногласия среди крупных держав относительно того, как решать афганскую проблему.

Вряд ли США так просто уйдут из Афганистана, поскольку Вашингтон вложил беспрецедентное количество денег и человеческих ресурсов в эту страну. Однако, администрация Трампа наблюдала, как Россия, Китай и Пакистан берут вопрос об Афганистане в свои руки, и ничего не сделала, чтобы предотвратить это. Поэтому в интересах Индии продолжать поддерживать дипломатические связи с Россией и Китаем, несмотря на то, что их не интересует обеспокоенность Индии относительно Афганистана.

В интересах США продолжать поддерживать дружественные отношения с Пакистаном из-за чрезвычайно важного геостратегического расположения этой страны. Решение США выйти из Афганистана и оставить его на попечение Пакистана привело к тому, что Пакистан стал основным «игроком» в определении будущего Афганистана. Хотя администрация Трампа рассматривает возможность ужесточения позиции в отношении Пакистана, остается неясным, будет ли она продолжать политику администрации Обамы или предпримет другой подход к роли Пакистана в Афганистане.

Дели необходимо продолжать отвечать на часто повторяющиеся утверждения Пакистана о том, что давление Индии на его западных границах отвлекает пакистанскую армию от решительных действий против повстанцев на восточных границах с Афганистаном. Этот аргумент помогает Пакистану избежать осуждения за его пособничество афганскому Талибану.

Некоторые в Пакистане утверждают, что мотивация его помощи террористическим группировкам в Афганистане состоит в том, чтобы избежать возмездия со стороны этих группировок. Индия должна настойчиво отвергать эти неверные утверждения, поскольку они призваны ввести в заблуждение мировую общественность.

Если Пакистан хочет играть роль влиятельного партнера в Афганистане, то ему необходимо решительно отойти от своей традиционной политики в отношении Афганистана. Пакистану необходимо уделять больше внимания проектам реконструкции и развития в Афганистане. Поскольку для установления безопасности и стабильности в стране требуется участие и Пакистана, афганцы с благодарностью воспримут участие Пакистана в проектах реконструкции. По официальным и неофициальным каналам Индия должна дать понять, что если Пакистан искренне хочет помочь Афганистану, то в лице Индии он найдет надежного помощника.

Так как Пакистан занимает центральное место в военных усилиях США в Афганистане, и в этой стране уже находится значительный контингент западных стран, Индия решила ограничить свою роль в афганском конфликте. Поскольку такая ситуация рано или поздно изменится, Индия должна выработать четкую позицию в отношении Афганистана. В августе 2017 г. Трамп призвал Индию занять более активную позицию в Афганистане, особенно в плане экономической помощи и развития.

Сосредотачиваясь на создании сильного и прочного афганского государства и его сил безопасности, индийские политики должны серьезно пересмотреть свою традиционную оппозицию возрождению Талибана и интеграции его в правительственные структуры Афганистана, поскольку стало ясно, что победить повстанцев Талибана одними только военными методами невозможно. Кроме того, некоторые элементы Талибана хотели бы установить канал связи с Индией; это бы совпало с интересами Индии в Афганистане – установить тайные осторожные контакты с Талибаном, в то же время не признавая открыто легитимность этой группировки.

Сделать такие резкие повороты в политике будет трудно. Вместе с тем, руководство Индии будет стратегически в проигрыше, если оно и дальше будет придерживаться стратегии, которая не работает. Для Индии важно понять плюсы более широкого политического подхода в Афганистане, который включает переговоры с Талибаном. Если трио Россия-Китай-Пакистан преуспеет в переговорах и придет к урегулированию отношений с Талибаном без учета опасений Индии, это негативно скажется на интересах Индии – но эти самые интересы окажутся под большей угрозой, если повстанцы Талибана будут захватывать все новые позиции после ухода американских войск из Афганистана. Индия и США вместе могут сделать намного больше для установления долгосрочной безопасности в Афганистане, чем идя по отдельности, хотя и параллельными, но все же разными путями.