Выход Британии из ЕС, что после?

Выход Британии из ЕС, что после?

Д-р Ральф Ролофф, Центр им. Маршалла

Фотографии: РЕЙТЕР

23 июня 2016 г. запомнится как решающий момент в европейской интеграции. Впервые член Европейского союза решил покинуть эту организацию. Ударная волна прокатилась по Европе и, возможно, также и по самой Великобритании. Это что – начало конца проекта европейской интеграции? Вдохновит ли выход из ЕС Великобритании и другие страны поступить так же? Или уход Великобритании вдохновит оставшиеся страны-члены продемонстрировать больше единства и солидарности и стремление достичь той степени сплоченности, которой ранее не было? Какие же перспективы у ЕС?

Парадоксально, но после референдума в Великобритании обсуждения вопросов дальнейшей интеграции возобновились в ЕС с новой силой. Дадут ли эти дискуссии ЕС новое видение с ускоренной динамикой, какую этот проект единого рынка и единой валюты имел в 80-е и 90-е гг.? Будет «больше Европы» правильным ответом на растущий евро-скептицизм и евро-популизм в странах ЕС?

Ответы на этот вопрос – «Да», «Нет» и «Это от многого зависит». Это зависит от того, что в действительности означает «больше Европы». ЕС – это сложная дифференцированная политическая система, которая следует, по крайней мере, трем принципам: интеграция, взаимозависимость и баланс сил. Это изначально заложенная система сдержек и противовесов. Эффективность, сплоченность и доверие между всеми 28 – скоро, возможно, уже 27 – членами опирается на хорошо отработанный механизм управления этой сложной системой.

Конечно же, выход Великобритании является очень серьезным вызовом для ЕС, поскольку он затрагивает все эти три принципа. Выход Британии сделает интеграцию гораздо более легким процессом, поскольку именно Британия была главным тормозом на пути к более углубленной европейской интеграции. На самом деле, Великобритания, скорее всего, является наименее интегрированным членом ЕС. Она не является участником ни еврозоны, ни Шенгенской зоны, ни банковского союза, ни валютного союза. Считается, что Хартия Европейского союза об основных правах не применима к Великобритании. Без Британии как члена ЕС процесс углубления европейской интеграции пойдет гораздо легче.

Однако, принципы взаимозависимости и баланса сил уж точно страдают от запланированного выхода Великобритании. Сдерживание ведущей роли Германии в ЕС станет более трудной задачей. Поиск нового внутреннего баланса станет ключевой задачей для оставшихся стран. Самым важным для будущего ЕС будет то, как Германия и Франция организуют свое сотрудничество и как им удастся сохранить Германию как лидера ЕС в рамках функционирующей системы сдержек и противовесов.

Выступающие за и против выхода Великобритании из ЕС стоят с пикетами возле здания Верховного Суда Великобритании в центре Лондона 7 декабря 2016 г., на третий день протестов против решения суда о том, что правительству Терезы Мэй прежде, чем начать процесс выхода из ЕС, нужно сначала заручиться одобрением парламента.

В сентябре 2015 г. в своем первом обращении «О положении в Европейском Союзе» перед Европейским парламентом в Страсбурге, Франция, Президент Европейской комиссии Жан-Клод Юнкер жаловался на недостаток двух основных принципов ЕС: отсутствие глубокой интеграции и недостаточная солидарность между государствами-членами. «Наш Европейский союз находится в плохом состоянии, — заявил он. – В этом союзе недостаточное присутствие Европы. И в этом Союзе недостаточно союза».

На первый взгляд, этот двойной недостаток, похоже, является результатом недостаточной политической воли у государств-членов, и, таким образом, вывод Юнкера простой: с многочисленными кризисными ситуациями, с которыми сейчас сталкивается ЕС, можно справиться, если у государств-членов будет больше политической воли проявлять солидарность и углублять европейскую интеграцию. На самом деле этот вопрос более трудный и сложный. Это не просто недостаток политической воли, а более серьезные фундаментальные проблемы нынешней конструкции ЕС после подписания Лиссабонского протокола.

Оба слабых места – недостаток более глубокой интеграции и недостаток солидарности – являются результатами исторического компромисса, датированного временами Маастрихтского договора и окончанием «холодной войны». Решение углубить и расширить ЕС привело к многоскоростной интеграции с несколькими уровнями и с несколькими требованиями к членству, к различному членству на различных уровнях с различной заинтересованностью в интеграции и, соответственно, различной степенью солидарности среди стран-членов.

Дифференцированная интеграция привела к дифференцированной солидарности среди стран-членов, подвергая опасности солидарность ЕС в целом. Похоже, основная проблема ЕС, который сейчас сталкивается с многочисленными кризисными ситуациями, в том, как трансформировать дифференцированную интеграцию и солидарность в настоящую работающую систему интеграции. Дифференцированная интеграция и дифференцированная солидарность подорвали согласованность действий и сплоченность ЕС. Важно найти новый внутренний баланс, баланс между государствами-членами и между институтами ЕС и государствами-членами. Иными словами, необходимо создать баланс по горизонтали и по вертикали.

Призыв к союзу в сфере безопасности – это тщательно выбранный проект, поскольку он задействует внутренние и внешние возможности и способности ЕС и призывает отдельные страны играть отдельные роли. Не имеет значения, если поначалу это будет авангардным проектом за пределами правового механизма ЕС, или если он перерастет в «Шенгенскую зону безопасности», проект с постоянным структурированным сотрудничеством в рамках правового механизма, или если он превратится во всеобъемлющий подход, покрывающий внешние и внутренние параметры безопасности. Имеет значение то, что он создает новую динамику и стимулирует позитивные дискуссии внутри ЕС и стран-членов.

Высадка бельгийского спецназа во время учений «Черное лезвие» в ноябре 2016 г. на бельгийской базе ВВС возле г. Флореннес, в котором участвовали несколько стран Европейского союза, и которое было организовано Европейским оборонным агентством.

Если ЕС сможет доказать свою способность успешно справляться с этими вопросами безопасности, европейская интеграция обретет новую силу и новую легитимность. Это будет означать пересмотр всего проекта Европейского союза в эру глобализации, регионализации и ренационализации.

Солидарность важна, однако, конечно же, она не является единственным ключом к эффективной европейской политике. Ограничивая дискуссию только вопросом солидарности, мы полностью теряем возможность увидеть всю картину целиком. В самом деле, солидарность многое означает, но система сдержек и противовесов и внутренний баланс также имеют значение в политической архитектуре ЕС и конструкциях договоров. Дифференцированная интеграция и сдвиг в сторону дифференцированной солидарности являются важными и очень двусмысленными направлениями.

Образовалось что-то вроде частичной солидарности, и в ней заложена способность испортить весь проект ЕС, разъедая его общие ценности и интересы. ЕС – это не международная организация, полагающаяся в основном на солидарность или, другими словами, на консенсус. Это наднациональная политическая система, которая сознательно умерила национальные устремления своих членов. ЕС сконфигурирован таким образом, чтобы сдерживать национализм и однополярность при помощи общих методов. Требуется определенная степень солидарности, поскольку национальный интерес как таковой (что бы он ни означал и какие бы определения ему ни давали) не способствует решению европейских проблем. Основным фактором для ЕС является солидарность, а нынешняя дифференцированная солидарность – это просто временная реальность.

Солидарность – это базовый принцип ЕС, также, как и система сдержек и противовесов и внутренний баланс. Когда мы поймем связь между этими принципами, тогда ЕС выживет и будет развиваться, несмотря на нынешнюю серию кризисных ситуаций и националистических и популистских нападок. В этом истинное значение призыва Жан-Клода Юнкера проявить «больше союза» и «больше Европы» в Европейском союзе. ЕС слишком важен для дела мира, безопасности, демократии, свободы и процветания в Европе и за ее пределами, чтобы дать ему просто так развалиться из-за упрощенного видения перспектив. Дифференцированная солидарность может сгенерировать «больше Европы» и «больше союза», если мы поймем ее пределы и принципы, на которых она основана.

У создания союза безопасности есть возможность принять во внимание дифференцированную интеграцию и дифференцированную солидарность, открывая новую динамику для «большего единства» и «большей Европы», что в конце концов было бы не такой уж плохой перспективой для европейской безопасности после выхода Великобритании.