Как назвать Арктику?

Как назвать Арктику?

Зоной мира или военной напряженности?

Подполковник Роберт Ньюбауер, Сухопутных сил США, стипендиат, приглашенный из Военного колледжа армии США в Центре им. Маршалла

Pегион Арктики, обычно известный как жутко холодный, отдаленный и недоступный район, сейчас нагревается быстрее всех остальных участков нашей планеты, как в чисто физическом, так и в политическом смыслах. После более чем двух десятилетий, когда Крайний Север не входил в число регионов мира, вызывающих традиционную стратегическую озабоченность, вновь возник вопрос о том, может ли Арктика рассматриваться как арена для военного противостояния. По мере того, как конкуренция между великими державами становится все более напряженной, этот район мира превращается в испытательную площадку новой мировой геополитики. Авторы публикаций в этом выпуске изложили несколько факторов, которые могут усугубить противостояние великих держав и повысить напряженность в регионе, но также отметили возможные механизмы и институты для сотрудничества между странами.

Первой крупной проблемой является изменение климата и его последствия для Арктики. Нет никаких сомнений в том, что льды Арктики тают катастрофическими темпами. За последние 30 лет в регионе Арктики потепление шло примерно в два раза быстрее, чем на планете в целом, и этот феномен известен как «арктическая амплификация». Это не только создает новые возможности в плане доступности этого региона, но и приводит к проблемам в сфере безопасности. Аспекты безопасности в Арктике традиционно рассматривались вне военного контекста. Однако, по мере расширения доступа к Арктике региональные и мировые игроки начинают демонстрировать свой интерес к этому пространству. За пределами исключительных экономических зон прибрежных государств в Северном ледовитом океане существуют разногласия относительно морских границ и других прав в этом регионе. До сегодняшнего дня эти споры разрешались мирным путем. Но по мере того, как льды отступают, доступ к морским маршрутам и ресурсам облегчается. Удастся ли сохранить нынешнее состояние мира в регионе? Годами сложившееся прочное сотрудничество арктических стран в сфере защиты окружающей среды было довольно успешным благодаря своему нейтральному и деполитизированному характеру. Только время покажет, сможет ли этот регион сохранить свой нейтральный статус.

Атомный ледокол «Сибирь» является частью российского «Проекта 22220». Россия инвестирует огромные средства в инфраструктуру, способную выдержать условия Арктики. AFP/GETTY IMAGES

Восемь стран-членов Арктического совета – Канада, Дания, Финляндия, Исландия, Норвегия, Швеция, Россия и США – исторически стремились к развитию сотрудничества в зоне Арктики. Однако, как отмечает Наталья Халухан в этом выпуске per Concordiam, эта ситуация резко изменилась, в основном из-за двух факторов. Во-первых, это конфликтующие между собой подходы великих держав, главным образом США и России. Обе страны осознают важность региона и его влияние на их стратегические интересы. Во-вторых, это возрастающее внимание к региону со стороны неарктических стран, таких как Китай. Все три великие державы представляют себе весь потенциал растущей экономической активности в Арктике и предпринимают военные шаги, чтобы обеспечить себе экономические преимущества.

В частности, Россия видит новые экономические возможности в плане природных ресурсов, торговли и общего повышения качества жизни своих жителей этого региона. Например, в своей стратегии по Арктике, опубликованной в 2020 г., Россия определила свои цели вплоть до 2035 г. Ожидается, что доля Арктики во внутреннем валовом продукте России увеличится с 7,2% до 9,6%, и что в российский части Арктики будет создано более 200 тыс. новых рабочих мест. Кроме того, прогнозы по производству сжиженного природного газа возросли в 12 раз, примерно до уровня 91 млн. тонн, а контейнерные грузовые перевозки именно по Северному морскому пути, в соответствии с прогнозами, возрастут с 32 млн. тонн до 130 млн. тонн. Москва также планирует расширить на своем арктическом побережье инфраструктуру, связанную с безопасностью и портовыми сооружениями. Строительство должно благоприятно отразиться на таких сферах как здравоохранение, образование, доступ к Интернету и других аспектах социальной инфраструктуры. Все эти экономические и социальные меры потенциально могут увеличить продолжительность жизни людей в регионе с 73 до 82 лет.

С военной точки зрения, Россия вновь открыла прежде заброшенный Крайний Север, и расположенные там объекты, оставшиеся со времен холодной войны, сейчас вновь получают финансирование. Кроме того, вторжение российских самолетов, военных судов и подводных лодок в арктическое пространство других стран стало более частым. Москва увеличила трансарктическое радарное покрытие и развернула системы обнаружения цели и организации помех вдоль арктического побережья. Д-р Пал Дуней утверждает, что Россия является ключевой арктической державой с границей вдоль Полярного Круга и Северного полюса протяженностью более 24 тыс. километров. После распада Советского Союза подконтрольные Москве границы на западе и на юге изменились, но в районе Крайнего Севера все осталось без изменений. Одновременно с четким заявлением относительно своих экономических целей в Арктике и направлением ресурсов для достижения этих целей, Россия также увеличила свое военное присутствие в этом районе. В такой ситуации напрашивается вопрос: сохранит ли Россия и дальше общую атмосферу сотрудничества в регионе или будет двигаться в сторону конфронтации?

Следующим ключевым игроком в конкурентной борьбе великих держав в Арктике является Китай. Как указывает д-р Элизабет Бьюкенан, Китай может быть тем субъектом, который сломает всю разворачивающуюся большую игру в Арктике. Называя себя «государством, близким к Арктике», Китай без стеснения рекламирует свои интересы на Крайнем Севере. Согласно оценкам, Пекин не будет следовать тем же стратегическим правилам, которым он следует в других регионах (в Южно-Китайском море, в районе проекта «Один пояс, один путь»). В отношении Арктики он будет использовать гибридную модель своих жестких подходов. Китай признает, что это не какой-то не регулируемый законами регион, в который он может втиснуться и застолбить за собой привилегированные транспортные маршруты и ресурсы. Он понимает, что функционирующие структуры управления (Арктический совет) уже существуют, и соблюдение международного права является нормой. Для прикрытия своих агрессивных и напористых амбиций в Арктике гибридная модель действий Китая будет сочетать нарративы на темы сотрудничества, многосторонних интересов в регионе и защиты окружающей среды. Маскируя свои стратегические намерения разговорами о сотрудничестве, в том числе попытками представить Арктику общемировым достоянием, Китай получит возможность действовать ниже порога открытого отстаивания своих стратегических целей. Если не встретит коллективного сопротивления арктических стран и существующего основанного на правилах порядка, эта модель поведения Китая еще больше усилит его влияние и усугубит напряженное стратегическое противостояние.

Двое мужчин идут по замерзшей гавани российского острова Диксон, на котором расположен самый северный в мире город. Порт, находящийся на расстоянии 800 километров вглубь Полярного Круга в Карском море, служит воротами Северного морскова пути. Аccoшиэйteд Пpecc

Третьим главным игроком в Арктике являются США. До недавнего времени американских политиков Арктика практически не интересовала с точки зрения ее стратегической роли. И только на встрече министров в рамках Арктического совета в финском городе Рованиеми в мае 2019 г. в выступлении бывшего в то время госсекретарем США Майка Помпео был отражен интерес Вашингтона к Арктике с чисто военной позиции и признаны серьезные озабоченности относительно безопасности в регионе. И хотя термин «изменение климата» отсутствовал в его комментариях, Помпео не только раскритиковал Россию за расширение ее военного присутствия в регионе, но и резко высказался в отношении Китая из-за роста его интересов в Арктике. В тексте Стратегии США по Арктике, опубликованной в 2019 г., желаемая конечная цель в Арктике сформулирована как «… безопасный и стабильный регион, где национальные интересы США защищены, американская территория защищена, и государства работают сообща над решением проблем». В стратегии также указаны три магистральных пути достижения этой конечной цели: повышение информированности мирового сообщества о положении дел в Арктике, повышение уровня деятельности в Арктике и укрепление основанного на правилах порядка в регионе. Более того, в документе указывается, что краеугольным камнем стратегии Минобороны США по Арктике и главным стратегическим преимуществом США является их группа союзников и партнеров с общими национальными интересами в рамках единого, основанного на правилах международного порядка. Со сменой президентских администраций в 2021 г. следует ожидать определенных корректировок, однако общая тенденция к сотрудничеству с союзниками и партнерами в защите основанного на правилах порядка останется неизменной.

Глобальная международная система меняется, и вместе с ней, похоже, меняется и Арктика. Поскольку льды Арктики продолжают таять, остается надеяться на то, что, придерживаясь сложившихся правил мирового порядка, этот регион и дальше будет оставаться зоной мира. Тем не менее, следующие обстоятельства втягивают регион Арктики в нарастающее противоборство великих держав: рост Китая и его беспрецедентные претензии в Арктике вместе с его самостоятельно объявленным статусом «государства, близкого к Арктике»; российская милитаризация вод Арктики; растущее экономическое и военное сотрудничество между Россией и Китаем; возрастающая напряженность в отношениях между Россией и США; и глобальное соперничество между США и Китаем. От того, какой будет динамика отношений в этом стратегическом треугольнике, во многом будет зависеть, останется ли Арктика мирным и стабильным регионом или же станет ареной новой «холодной войны». Предсказывание будущего всегда было нелегким и рискованным делом. Однако, учитывая нынешний уровень противостояния великих держав, анализ глобального порядка и ситуации в Арктике указывает на непредсказуемое, нестабильное и конфронтационное будущее.