Новые рубежи

Новые рубежи

Соревнование великих держав в Арктике

Подполковник Райан Б. Лей, ВВС США, старший научный стипендиат из США в Центре им. Маршалла

Исторически Арктика считалась «крайним севером с низкой напряженностью». Хотя непосредственная перспектива конфликта остается низкой, ряд показателей указывает на то, как Арктика может накаляться в прямом и переносном смысле. В буквальном смысле изменение климата приводит к тому, что в Арктике температура повышается в два раза быстрее, чем в среднем в других регионах мира. В результате потери морского льда все более возрастают возможности судоходства и открывается доступ к природным ресурсам.

Россия стремится воспользоваться этими ресурсами, в частности, нефтью и природным газом. По словам посла России в Исландии Антона Васильева, в течение следующих 15 лет прогнозируется рост доли Арктики в валовом внутреннем продукте России с 7,2 до 9,6%. В военном отношении Россия с 2007 г. укрепляет свою 24 тысячи километровую арктическую береговую линию. Китай, объявляя себя «государством, близким к Арктике», в первую очередь проявляет экономические устремления и надеется интернационализировать Арктику, чтобы обеспечить доступ к ней для развития своего «Ледяного шелкового пути».

В ответ на расширение доступа к этому региону и растущую конкуренцию, Министерство обороны США в 2019 г. опубликовало новую Стратегию в регионе Арктики, чтобы ещё раз подтвердить свое стремление участвовать в делах Крайнего Севера. Этот возродившийся интерес к Арктике и меняющаяся обстановка в области безопасности в ней создают новые рубежи для конкуренции великих держав.

В соответствии с нынешней Стратегией национальной безопасности, принятой в 2017 г., и Стратегией национальной обороны от 2018 г., Стратегия Министерства обороны США в регионе Арктики, опубликованная в 2019 г., определяет желаемую конечную цель как «создание безопасного и стабильного региона, в котором защищены интересы национальной безопасности США, защищена внутренняя территория США, и страны сотрудничают в решении общих проблем». В ней изложены три стратегических пути достижения этой конечной цели: повышение информированности мирового сообщества о положении дел в Арктике, повышение уровня активности в Арктике и укрепление основанного на правилах порядка в регионе. Кроме того, в документе говорится, что «краеугольным камнем» стратегии и величайшим стратегическим преимуществом США является сообщество союзников и партнеров с общими национальными интересами в рамках порядка, основанном на правилах. Эти стратегические проблемы являются основной темой этого выпуска per Concordiam.

Атомная подводная лодка USS Toledo прибывает во временный ледовый лагерь Seadragon, созданный на морском льду Северного Ледовитого океана, для начала «Ледовые учений – 2020». ВМФ США/Рeйtep

В Стратегии Минобороны США в регионе Арктики описывается сложная обстановка в области безопасности в Арктике, которая характеризуется как многочисленными позитивными тенденциями сотрудничества, так и растущим числом неопределенных, проблемных тенденций. Наиболее заметной положительной тенденцией является то, что арктические страны исторически стремились к многостороннему сотрудничеству для обсуждения общих интересов и проблем в регионе, отделяя их от более широких геополитических конфликтов. Международные соглашения по научным исследованиям, морским перевозкам и экологическим вопросам представляют собой пример многостороннего сотрудничества, необходимого для решения проблем, связанных с жизнью человека и экономической деятельностью в суровых условиях Арктики. Арктический совет, состоящий из восьми государств с суверенной территорией в Арктике, обеспечивает основу для многостороннего сотрудничества. США поддерживают прочные военные отношения с шестью из семи арктических государств – четырьмя союзниками по НАТО (Канада, Дания (Гренландия), Исландия и Норвегия) и двумя партнерами по расширению возможностей НАТО (Финляндия и Швеция). Россия – седьмая страна. В мае 2021 г. Россия начала свое двухлетнее председательство в Арктическом совете и, таким образом, открыла новую главу в сотрудничестве в Арктике.

Неопределенность в области безопасности в Арктике начинается с изменения физических условий среды, вызванного изменением климата, которое, вероятно, будет способствовать усилению конкуренции между великими державами в регионе. Быстрое повышение температуры по всей Арктике приводит к уменьшению количества морского льда и снежного покрова, таянию вечной мерзлоты и потере ледяных покровов и ледниковой массы. В летние месяцы уменьшение слоя морского льда создает новые морские торговые пути, которые ранее были несудоходны, и открывает доступ к ранее недостижимым природным ресурсам. Согласно арктической стратегии Минобороны США, при нынешних темпах таяния исчезновение морского льда по всей Арктике может привести к тому, что к 2040-хх гг. в летние месяцы льда не будет. Таяние вечной мерзлоты оказывает негативное воздействие на существующую инфраструктуру и затрудняет создание новой надежной инфраструктуры. Меняющиеся физические характеристики заставляют некоторые арктические общины даже переселяться в другие места. Несмотря на общую тенденцию к потеплению, в Арктике сохраняются суровые условия, включая экстремальные холодные температуры и долгий период полярной ночи, которые предъявляют особые требования к поддержанию военного потенциала в регионе в боевой готовности.

Китай, нуждающийся в дополнительных источниках энергии, с использованием исследовательского судна и ледокола «Сюэ Лонг» ведет поиск нетронутых запасов нефти и природного газа в Арктике. AFP/GETTY IMAGES

Одно из геополитических последствий изменения физической среды – статус арктических морских путей и территориальных вод. Россия и Канада претендуют на право регулировать арктические воды, превышая полномочия, разрешенные международным правом. Перед выходом на Северный морской путь (СМП) иностранные суда должны получить разрешение России и пройти СМП в сопровождении её ледоколов. Россия также пригрозила применением силы против иностранных судов, которые игнорируют ее правила. Канада, со своей стороны, заявляет, что Северо-Западный проход является внутренними водами и, следовательно, подпадает под действие канадских правил и положений. Как линии долготы сходятся на Северном полюсе, так сходятся и геополитические линии, проведенные арктическими государствами. Согласно отчету Политического комитета Парламентской Ассамблеи НАТО «НАТО и безопасность в Арктике (2017 г.)», один из основных текущих споров о разграничении морских пространств касается претензий на подводный «хребет Ломоносова» и затрагивает Россию, Канаду и Данию (Гренландию). Этот и другие территориальные споры в Арктике рассматриваются в рамках Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву, которая позволяет странам претендовать на исключительную экономическую зону в 200 морских миль за пределами их береговой линии. Кроме того, государствам предоставляются исключительные права на разработку минеральных ресурсов на своих континентальных шельфах на расстоянии до 350 морских миль от исходных линий.

Естественно, расширение доступа к региону и рост претензий на территориальные воды вызывают усиление военной активности. Россия является крупнейшей арктической страной в таких аспектах как площадь суши, численность населения и военное присутствие к северу от Северного полярного круга. Уступая в Арктическом совете западным союзникам и партнерам в численности в соотношении 7 к 1, Россия, как великая полярная держава, похоже, вынуждена защищаться. Она привела увеличение своих коммерческих инвестиций в соответствие с увеличением инвестиций в оборону и деятельностью по территориальной обороне и контролю над СМП. Не случайно в декабре 2014 г., после того как отношения с Западом ухудшились из-за российского вторжения в Украину, Россия сформировала Объединенное стратегическое командование Северного флота. Затем последовало развертывание новых арктических подразделений, а также реконструкция старых аэродромов и старой инфраструктуры и создание новых военных баз вдоль арктического побережья. В арктической стратегии Министерства обороны США также отмечается, что Россия предприняла скоординированные усилия по созданию сети систем противовоздушной обороны и береговых ракетных комплексов, радаров раннего предупреждения и поисково-спасательных центров. Для сравнения, военное присутствие Китая в Арктике было ограниченным. Однако, двойное назначение его ледоколов и научно-исследовательских центров может способствовать будущему военному присутствию, включая развертывание подводных лодок.

Несмотря на отсутствие территориальных претензий в регионе, Китай заявил о себе как о «государстве, близком к Арктике» и стремится играть определенную роль в управлении Арктикой. По данным американского Министерства обороны, США не признают этот статус, хотя Китаю с 2013 г. был предоставлен статус наблюдателя в Арктическом совете. В своем первом экспертном докладе по арктической политике в январе 2018 г. Китай увязал свою экономическую деятельность в Арктике со своими более широкими стратегическими целями в рамках своей программы «Один пояс, один путь» (она же «Ледяной шелковый путь») в Арктике. Его заявленные интересы в регионе сосредоточены на природных ресурсах и арктических морских путях для китайского судоходства. Хотя Китай не имеет военного присутствия в Арктике, он увеличивает свое присутствие за счет экономического охвата, инвестиций в стратегические секторы арктических государств и научной деятельности. Например, Китай поддерживает научно-исследовательские станции в Норвегии и Исландии и реализует проекты в области развития энергетики и инфраструктуры на российском полуострове Ямал. Он также продолжает инвестировать в инфраструктуру двойного назначения в Арктике, сигнализируя о готовности Китая защищать свои растущие интересы и инвестиции в регионе.

Таким образом, доступ к Арктике открывает новые рубежи для конкуренции великих держав, и у Китая и России, похоже, есть преимущество. Возможно, более убедительно то, что они публично демонстрируют свою готовность сотрудничать друг с другом. В Совместном заявлении Китая и России 2017 г. о дальнейшем укреплении всеобъемлющего, стратегического и скоординированного партнерства особо упоминается сотрудничество в таких областях как арктические транспортные маршруты, научные исследования, энергетические ресурсы, туризм и охрана окружающей среды. После принятия в 2019 г. Министерством обороны США Стратегии в регионе Арктики Военно-воздушные силы и Военно-морской флот США опубликовали свои собственные стратегии и планы в отношении региона. К счастью, США не одиноки. НАТО и Европейский союз, а также их отдельные государства-члены признают стратегические последствия усилий России и Китая в Арктике и в последние годы также активизировали стратегический диалог. Но не слишком ли поздно? Остается открытым вопрос, хватит ли у западных демократий ресурсов, солидарности и стойкости для поддержания баланса сил на Крайнем Севере.