Построение устойчивого общества

Построение устойчивого общества

Европа следует целостному и устойчивому подходу к обеспечению безопасности

22 июля 2011 г. при взрыве начиненного взрывчаткой автомобиля в правительственном квартале Осло погибло восемь и было ранено десять человек. Взрыв самодельного устройства, совершенный правым экстремистом Андерсом Берингом Брейвиком, наполнил улицы осколками стекла и обломками. Этот теракт продемонстрировал, что даже в странах, считающихся безопасными, могут произойти чрезвычайно враждебные события. Следовательно, наши общества должны обеспечить безопасность своих граждан. Один из способов решения этой задачи — исследование проблем гражданской безопасности.

В последние несколько лет в области исследований проблем безопасности приобрел известность новый термин — устойчивость. Люди, общества и инфраструктура должны стать устойчивыми, а не безопасными. Но что означает устойчивость? И в чем заключается разница между безопасностью и устойчивостью? Эта статья доказывает, что различия действительно существуют.1

В основном устойчивость означает систематический и целостный подход к решению проблем обеспечения безопасности путем увязывания необходимых экспертных знаний из всех областей науки и практической деятельности. Ключевым словом является целостный (Scharte и др. 2014b: 119). И наоборот, безопасность часто связана с устойчивыми и достаточно статичными решениями. Можно ли назвать этот новый подход «целостной безопасностью», и многое ли уже было сделано в этой области? Конечно, но новый термин позволяет нам переопределить политическую задачу и ввести устойчивость и, следовательно, безопасность в важные обсуждения таких тем, как устойчивое развитие, с самого начала.

Эта статья дает ответы на пять вопросов:

  • Зачем нам нужна устойчивость?
  • Что такое устойчивость?
  • Как устойчивость реализуется в программах исследований гражданской безопасности?
  • Как технические науки могут помочь нашим обществам стать более устойчивыми?
  • Какие проблемы необходимо решить на пути к более устойчивым обществам?

Зачем нам нужна устойчивость?

Террористические акты, стихийные бедствия и аварии могут вызвать серьезные и необратимые повреждения. Террористические акты могут парализовать транспортную инфраструктуру, стихийные бедствия могут сделать невозможной жизнь в целых регионах, а аварии на электростанциях могут привести к краху энергоснабжения. Вот почему нам необходима безопасность. То же самое справедливо и в отношении устойчивости, так как устойчивость предоставляет более широкую картину при обсуждении безопасности. Более того, из-за возрастающей сложности современного мира и бесконечных изменений неблагоприятные последствия потенциальных рисков, как правило, множатся (Coaffee и др. 2009: 122-132). Наши системы крайне восприимчивы к каскадным эффектам, так как они тесно связаны и переплетены.

Растущие сложность, зависимость и взаимосвязанность также являются причинами, по которым только одной безопасности больше не достаточно. Часто анализ текущих рисков сконцентрирован на конкретных компонентах системы, а также на известных и ожидаемых угрозах. Поиск путей защиты таких компонентов от конкретных угроз обычно понимается как построение безопасности (см. также Linkov и др. 2014: 407). Устойчивость идет дальше, включая в себя динамизм, необходимый для адаптации к меняющимся условиям. В мире, сталкивающемся с еще более потенциально разрушительными угрозами, и в то же время реально более уязвимым из-за сложности и взаимосвязанности, одной безопасности уже недостаточно.

Определение устойчивости

В последние 60 лет термин и концепция устойчивости широко использовались в науке, включая психологию развития, экологию, социальные и технические науки (CSS Analysen 2009: 1, Flynn 2011: i, Kaufmann & Blum 2012: 237ff, Plodinec 2009: 1).

В качестве научной концепции устойчивость была впервые использована в психологии развития, в которой в 70-е годы произошел прорыв, связанный с основополагающей работой Эмми Вернер. В своем знаменитом долгосрочном исследовании детей с острова Кауаи она обнаружила, что дети, растущие в сложных условиях, могут развиваться положительно (Luthar и др. 200: 544, Ungericht/Wiesner, 2011: 188f). С точки зрения психологии развития устойчивость относится к способности людей справляться с неблагоприятными событиями.

Работа канадского эколога Кроуфорда С. Холлинга сделала качественный прорыв в исследованиях устойчивости. Его статья 1973 года «Resilience and Stability of Ecological Systems» расширила область применения устойчивости на экологию и привела к сдвигу парадигмы. Впервые устойчивость была распространена не только на отдельные личности, но на всю экосистему. Эта идея имела решающее значение для дальнейшего развития концепции. По Холлингу самая главная угроза способности экосистемы к выживанию происходит от резких, радикальных и необратимых изменений, вызываемых необычными и неожиданными событиями (Holling 1973: 1f, 14ff, Walker/Cooper, 2011: 145ff). В неустойчивых системах, задуманных только с учетом стабильности, детерминистические функции, ранее обеспечивавшие возможность поддержания равновесия, не дают системе гибко реагировать, что ведет к ее краху (Holling 1973: 18ff, Kaufmann/Blum 2012: 239).

В 80-х годах устойчивость стала, наконец, использоваться в связи со стихийными бедствиями, особенно инженерами, при обсуждении технической инфраструктуры. Устойчивость охватывает способность справляться с бедствиями, не давая им превратиться в неконтролируемые катастрофы (Plodinec 2009: 1). В то же самое время американский политолог Аарон Вилдавски «перевел» устойчивость в область общественных наук. Он определял устойчивость как «способность справляться с непредвиденными опасностями после их проявления и учиться их отражать» (Wildavsky 1988: 77). С тех пор центральный аспект его обоснования устойчивости развился. Он понимал предвидение и устойчивость как противоположности. Современные концепции определяют устойчивость как всеобъемлющий, целостный подход к решению проблем, целью которого является повышение общего потенциала сопротивляемости и восстанавливаемости технических и социальных систем. Это подразумевает предвидение и предотвращение, а также реагирование и адаптацию (CSS Analysen 2009: 1).

Недавно Национальные академии США предложили новое определение: «Устойчивость — это способность готовиться к реальным или потенциальным неблагоприятным событиям, осуществлять планирование в связи с ними, восстанавливаться после них или более успешно адаптироваться к ним» (The National Academies 2012b: 2). Неблагоприятные события могут быть вызваны природой или человеком, случайно или преднамеренно. Такое понимание называют «подход с учетом всех опасностей» (The National Academies 2012: 14). Для лучшего понимания этой широкой концепции в своей публикации «Resilient Nation» (2009 г.) Чарли Эдвардс опирается на описание классических циклов ликвидации последствий бедствий (Edwards 2009: 20). Аналогичным образом, «Resilien-Tech» опирается на работу Эдвардса и циклы ликвидации последствий бедствий при разработке цикла устойчивости, обеспечивающего понятное визуальное представление этой сложной концепции.

Цикл состоит из пяти фаз устойчивости: подготовка, предотвращение, защита, реагирование и восстановление. Первая фаза — подготовка — предполагает серьезную подготовку к бедствиям, особенно создание систем раннего предупреждения. Уменьшив базовые факторы риска, можно не допустить возникновения некоторых неблагоприятных событий, то есть предотвратить их. Когда происходит неблагоприятное событие, следующим этапом является обеспечение безукоризненной работы физических и виртуальных систем защиты с целью минимизации негативных последствий (защита). Необходимо обеспечить быструю, хорошо организованную и эффективную помощь при бедствиях. Для этого необходимы системы, поддерживающие функциональность такой помощи, насколько это возможно (реагирование). По завершении неблагоприятного события важно обеспечить восстановление системы и извлечь соответствующие уроки из произошедшего, чтобы лучше подготовиться к будущим опасностям (восстановление).

На основе цикла устойчивости и работ Национальных академий можно составить следующее определение:

«Устойчивость — это способность отражать реальные или потенциальные неблагоприятные события, готовиться к ним, учитывать их, поглощать их, восстанавливаться после них и еще более успешно адаптироваться к ним. Такие события представляют собой катастрофы или процессы изменений с катастрофическими результатами, которые могут иметь человеческие, технические или природные причины» (Scharte и др. 2014: 17).

Построение устойчивости может быть успешным только при условии связывания и комбинирования технического и социального подходов (Bara/Brönnimann 2011: 33, CSS Analysen 2009: 1). В этом смысле устойчивость является целостным способом мышления о безопасности. Независимо от способа достижения цели, устойчивые общества характеризуются минимизацией ущерба населению, экономике и окружающей среде вследствие неблагоприятных событий. Устойчивые общества отличаются своей способностью динамично реагировать на постоянные изменения в среде и адаптироваться к непредвиденным событиям. В отличие от статичного состояния устойчивость является свойством динамичных, адаптивных систем, способных учиться на прошлых событиях.

Устойчивость в программах исследований гражданской безопасности

Говоря о финансировании исследований, нельзя не провести избирательное, четкое различие между устойчивостью и безопасностью. В то же время, общества не имели бы возможностей стать устойчивыми, не будь исследований в области безопасности.2 Развитие сложных технологий, методов и инструментов рассмотрения насущных и специфических проблем безопасности является необходимым условием для устойчивости.

Программы исследований в области гражданской безопасности были приняты в Европе примерно восемь лет назад. В 2007 г. была начата Седьмая рамочная программа по развитию научных исследований и технологий (FP7), и впервые безопасность стала темой независимых исследований. Одновременно с этим Федеральное министерство образования и научных исследований Германии (BMBF) запустило первую немецкую программу исследований гражданской безопасности (Thoma и др. 2012: 322, 328). Первоначально обе эти программы не рассматривали именно устойчивость, а только безопасность. Европейская комиссия внедрила концепцию «Безопасные общества» как одну из семи социальных проблем в рамочную программу «Горизонт 2020» (Г2020), которая была начата в 2014 г. BMBF запустило свою вторую программу исследований гражданской безопасности в 2012 г. Кроме классических исследований безопасности эти программы конкретно рассматривают устойчивость.

В рамках социальной проблематики «Безопасные общества» Европейская комиссия пытается достичь нескольких целей. Две из них имеют непосредственное отношение к устойчивости, а именно «Обеспечение защиты и повышение устойчивости критически важных инфраструктур, каналов поставок и транспортных режимов» и «Повышение устойчивости Европы к кризисам и стихийным бедствиям» (2013/743/ЕС: 1029). Две других связаны с устойчивостью не столь очевидно. Что касается устойчивости в свете «борьбы с преступностью, незаконной торговлей и терроризмом, включая понимание и блокирование террористических идей и верований», необходимо рассмотреть новые технологии и средства, чтобы «не допустить инцидента и смягчить его потенциальные последствия» (2013/743/ЕС: 1029). Европейская комиссия также способствует «повышению уровня стандартизации и совместимости систем, включая те из них, которые предназначены для чрезвычайных целей». Эта цель включает в себя «интеграцию и совместимость систем и служб, включая такие аспекты, как коммуникации, распределенная архитектура и человеческий фактор», то есть очевидные аспекты устойчивости (2013/743/ЕС: 1030).

Часть рабочей программы «Горизонт 2020», озаглавленная «Безопасные общества: защита свободы и безопасности Европы и ее граждан», имеет четыре основные цели. Первая — повысить устойчивость общества к антропогенным, а также природным угрозам (Европейская комиссия 2014: 7ff). Эта конкретная задача разделена на пять частей, которые вместе представляют целостное понимание устойчивости. Рассматриваются все фазы цикла устойчивости, включая предотвращение и готовность. Защита, ответные действия и восстановление, включая адаптацию к изменениям среды, прямо упоминаются во второй, третьей и четвертой частях (Европейская комиссия 2014: 9). Эти два примера наглядно демонстрируют использование Европейской комиссией концепции устойчивости, поддержанной в этой статье. В разделе №7 управления в кризисных ситуациях «Устойчивость к кризисам и бедствиям: практическая реализация концепций устойчивости» говорится о необходимости разработки концепций устойчивости «не только для критически важных инфраструктур…, но и для широкой общественности с целью интеграции и рассмотрения динамики населения и социальной динамики в условиях кризисов и бедствий» (Европейская комиссия 2014: 18). А в разделе «Показатель устойчивости критически важных инфраструктур: анализ и разработка методов оценки устойчивости» говорится, что предложения «должны продемонстрировать возможность применения набора общих и тщательно проверенных показателей, включая экономические, к критически важным инфраструктурам в целях оценки уровня их „устойчивости“» (Европейская комиссия 2014: 29).

В рамках второй программы исследований гражданской безопасности BMBF устойчивость определяют как «сопротивляемость или способность системы к сопротивлению разрушительным внешним воздействиям» (BMBF 2012: 50). В принципе, это определение может включать в себя все соответствующие аспекты устойчивости. При более пристальном рассмотрении BMBF разделяет то же самое понимание устойчивости, что и мы. Центральное внимание в программе отведено «исследованиям безопасности во всем цикле устойчивости» (BMBF 2012: 7). Хотя устойчивость сама по себе темой исследований не является, она играет важную роль в социальных аспектах исследований безопасности, безопасности в городах, безопасности и защиты инфраструктур и спасения людей (BMBF 2012: 11, 14, 17).

В июле 2014 г. BMBF опубликовало работу на тему повышения уровня устойчивости при кризисах и бедствиях («Erhöhung der Resilienz im Krisen — und Katastrophenfall»). В этой работе используется наше определение устойчивости, а также цикл устойчивости, и она направлена на финансирование исследовательских проектов с целью повышения способности общества к подготовке и предотвращению и/или реагированию и восстановлению в случае бедствий. Хотя в этой работе устойчивость называют «ключевым компонентом гражданской безопасности», что не соответствует целостному пониманию устойчивости, в котором скорее безопасность является ключевым компонентом устойчивости, работа посвящена повышению уровня устойчивости при помощи «целостных решений». В ней подчеркивается стремление осуществлять проекты путем передачи полномочий людям, пострадавшим от бедствий. Они уже больше не жертвы, а деятельные участники предотвращения и ликвидации последствий бедствий. Центральное внимание в работе отводится социальной устойчивости и устойчивости спасательных сил и сил по оказанию помощи при бедствиях (BMBF 2014). В этой связи в ней приведена лишь одна очень важная часть более обширной картины устойчивости. По сравнению с ней программа «Горизонт 2020» уделяет больше внимания технологиям, повышающим уровень устойчивости. Европейские и немецкие программы исследований гражданской безопасности показывают, что устойчивость проложила себе путь в исследования вопросов безопасности. Следующим шагом должна быть выработка нового способа технического мышления — инжиниринг устойчивости.

Необходимость в инжиниринге устойчивости

Как технические науки могут помочь нам сделать наши общества более устойчивыми? Инженеры разрабатывают решения, наблюдают проблемы и выявляют их причины. Затем они создают механизмы, чтобы либо устранить проблемы, либо уравновесить их негативные последствия положительными. Чем грандиозней рассматриваемая задача, тем больше общество зависит от научных знаний и творческого мастерства инженеров. Таким образом, для устойчивого общества необходим инжиниринг устойчивости.

Инжиниринг устойчивости последовательно предоставляет способы решения проблем, связанных с возрастающей сложностью современных систем, особенно в отношении множества различных типов угроз (Woods/Hollnagel 2006:6):

«Инжиниринг устойчивости — это технические и междисциплинарные исследования и разработки в области специализированных подходов и методов по повышению функциональности, сопротивляемости, приспособляемости и обучаемости систем высокой социальной значимости».

Он включает в себя последовательное объединение на самой ранней стадии технических решений проблем безопасности всех типов в каждый аспект планирования и реализации крупных социальных проектов — от индивидуального до общего уровня системы. Его цель заключается в управляемом поддержании критически важных подфункций систем, даже если значительные повреждения заставляют их работать за пределами нормальных параметров, что позволяет предотвратить полный катастрофический отказ системы. Для нее необходимы специальные технологии, повышающие уровень устойчивости отдельных инфраструктур. В то же время, эффективность таких решений и их влияние на систему в целом должны быть оптимизированы и дополнены интеллектуальными решениями из других областей, таких как экономика, экология и общественные науки.

В настоящее время Институт им. Эрнста Маха Общества Фраунгофера разрабатывает инженерный подход к измерению, оценке и повышению устойчивости городов. Такой подход использует устойчивость как целостную концепцию. Кроме того, он во многом опирается на результаты проекта FP7 «Инструменты определения уязвимостей для повышения уровня устойчивости в городской среде». В основном такой подход пытается определить подходящие технические показатели для измерения городской устойчивости с особым акцентом на цикле устойчивости. Затем такие показатели формализуют при помощи нового алгоритма, разработанного на основе общей концепции устойчивости. Цель заключается в использовании показателей, а также алгоритма для создания комплексного программного инструмента. Такое программное обеспечение должно быть доступно градостроителям, что позволит им внедрить устойчивость в процесс планирования с самого начала. Так как устойчивость нельзя понять только с технической точки зрения, этот подход должен включать в себя открытые зоны взаимодействия, обеспечивающие внедрение результатов исследований из общественных наук на долгосрочной основе.

Первым шагом к созданию такого более сложного инструмента управления устойчивостью является уже существующий подход по оценке подверженности неблагоприятным явлениям, уязвимостей и усредненного риска. В следующем примере используются теракты в Осло. Во-первых, усредненная периодичность статистически-исторических данных о терактах интерпретируются как подверженность неблагоприятным явлениям. Затем кумулированные последствия, относящиеся к комбинации наборов опасных зарядов и пораженных объектов, интерпретируются как усредненные уязвимости (см. также Siebold и др. 2009, Fischer и др. 2014, Vogelbacher и др. 2014). Сумма произведений этих усредненных подверженностей неблагоприятным явлениям и уязвимостей определяет усредненные риски. Такой подход позволяет градостроителям подробно оценивать сценарии угроз с использованием проверенных методов инженерного моделирования (см. также Fischer/Häring 2009, Riedel и др. 2010). После этого можно выбрать наиболее эффективные контрмеры для снижения рисков. Они представляет особый интерес для повышения уровня устойчивости городских районов.

Этот недавно разработанный инструмент оценки рисков использовался в апостериорном расследовании событий в Осло. Здания, расположенные близко от правительственного квартала, характеризовались огромной подверженностью террористическим угрозам и больше всех пострадали от взрыва начиненного взрывчаткой автомобиля. Апостериорный анализ рисков этого квартала мог бы вскрыть этот факт и, возможно, спасти жизни. Все это наглядно демонстрирует важность учета факторов безопасности и устойчивости при планировании городов и ином планировании с самого начала. Инжиниринг устойчивости — ключевой компонент целостной концепции устойчивости.

Необходимо больше исследований 

Одна из очень важных задач заключается в обеспечении постоянной и хорошо поддерживаемой работы по разработке технологий и методов исследований, а также инструментов для инжиниринга устойчивости. Как было указано выше, европейские и немецкие программы исследований в области безопасности уже учитывают устойчивость. И ЕС, и Германия финансировали и финансируют разнообразные проекты, которые так или иначе сосредоточены на решениях, делающих наше общество более устойчивым. Тем не менее это огромнейшая техническая, экономическая и социальная задача.

Исследования должны продолжаться. Во-первых, нам необходимы передовые методы моделирования и имитации сложных социально-технических систем, критически важных для нашего общества, так как они являются важной частью того процесса, который выше был определен как инжиниринг устойчивости. Такие инструменты моделирования и имитации позволят организациям, эксплуатирующим объекты инфраструктуры, а также градостроителям и другим планирующим организациям определять слабые места, планировать контрмеры, исправлять ошибки и делать все, что в их силах, для обеспечения как можно более полной готовности системы к неблагоприятным событиям. Уже сегодня существуют самые разные технологии моделирования (см., например Renn 2008 и 2008b). Однако по мере дальнейшего усложнения систем множатся взаимозависимости между ранее изолированными подсистемами, поэтому для достоверного моделирования поведения систем при непредвиденных событиях необходимы комплексные, ультра-передовые методы (Al-Khudhairy и др. 2012: 574ff, Linkov и др. 2014). Цель заключается в производстве многомодальных моделей, использующих комплексный подход к моделированию технических и социальных систем и комплексных взаимодействий между ними.

Во-вторых, устойчивость должна окупаться. В настоящее время повышение устойчивости соответствующих систем часто стоит дорого, а для некоторых из них кажется необязательным дополнением их нормальной функциональности. Следовательно, необходимо создать прецедент, который покажет ту долгосрочную ценность, которую устойчивость может принести обществу. Нам необходимо увидеть более широкую перспективу, отказавшись от краткосрочных и недальновидных затрат и оптимизации выгод в пользу долгосрочного, стратегического мышления. Поэтому будущие исследования должны с самого начала включать в себя экономические факторы. Принимая во внимание еще более сложные вызовы, стоящие перед нами, системы, разрушающиеся при первых признаках бедствия потому, что были спроектированы в соответствии с принципами радикального сокращения расходов, вряд ли представляют собой устойчивую модель. В основанном на устойчивости подходе дополнительные начальные затраты, необходимые для создания устойчивости, скоро окупаются не только с точки зрения уменьшения человеческих страданий, но и финансово (The National Academies 2012: 13).

В-третьих, устойчивость должна стать ключевым компонентом устойчивого развития. Устойчивость — это поиск такого пути совместной жизни, который отвечает потребностям живущих сейчас людей без ущерба способности будущих поколений удовлетворять свои потребности (A/42/427). Организация Объединенных Наций определила семь ключевых компонентов устойчивого развития: хорошая работа, устойчивое энергоснабжение, продовольственная безопасность и устойчивое ведение сельского хозяйства, устойчивое развитие городов, доступ к чистой питьевой воде, устойчивое использование океанов и устойчивые общества (Un.org 2014, Uncsd.org 2014). В этом контексте устойчивость предполагает поддержание способности к функционированию, адаптации, преодолению и обучению перед лицом изменений и крупных неблагоприятных событий. Такая способность критически важна для устойчивости, например, потенциала человеческого общества к выживанию в будущем. Другими словами, устойчивость должна стать неотъемлемой частью любой успешной модели устойчивого развития.

В заключение следует повторить, что устойчивость отличается от безопасности. Называя ее целостным и устойчивым подходом к обеспечению безопасности, мы отражаем наиболее важные из этих различий. При рассмотрении нашего усложняющегося и взаимосвязанного мира и тех грандиозных вызовов, которые стоят перед ним, включая изменение климата, становится совершенно ясно, как остро мы нуждаемся в устойчивости. Сама концепция определяется как способность отражать реальные или потенциальные неблагоприятные события, готовиться к ним, учитывать их, поглощать их, восстанавливаться после них и еще более успешно адаптироваться к ним. Текущие исследования в области безопасности уже включают в себя многие аспекты исследований устойчивости. Для решения разнообразных проблем, с которым мы сталкиваемся сегодня, необходимы экспертные знания и творческая изобретательность инженеров. Следовательно, нам необходимо встроить инжиниринг устойчивости в исследования проблем гражданской безопасности. «Инжиниринг устойчивости — это технические и междисциплинарные исследования и разработки в области специализированных подходов и методов по повышению функциональности, сопротивляемости, приспособляемости и обучаемости систем высокой социальной значимости». Помимо инжиниринга устойчивости, исследования безопасности должны рассматривать самые передовые инструменты моделирования и имитации комплексных систем, создавать бизнес-модели на основе устойчивости и обеспечивать использование устойчивости в качестве ключевого компонента устойчивого развития. Если мы добьемся успеха в решении этих задач, наши общества будут хорошо подготовлены к трагедиям, подобным взрывам в Осло, и смогут с надеждой смотреть в устойчивое и жизнеспособное будущее. 

1. Главным образом основывается на результатах проекта «Resilience by Design – a strategy for the technology issues of the future» (Resilien-Tech). Результаты проекта опубликованы в Thoma 2014.

2. Thoma и др. 2014 г. предоставляют всесторонний обзор текущих исследований в области безопасности.


Источники

Al-Khudhairy, D./Axhausen, K./Bishop, S./Herrmann, H./Hu. B./Kröger, W./Lewis,T./MacIntsoh, J./Nowak, A./Pickl, S./Stauffacher, D./Tan, E. (2012): Towards Integrative Risk Management and More Resilient Societies. Где: The European Physical Journal Special Topics, 214: 1, 571-595.

Bara, C./Brönnimann, G. (2011): CRN Report. Risk Analysis. Resilience – Trends in Policy and Research (Focal Report 6, Crisis and Risk Network), Цюрих: Центр исследований в области безопасности (CSS), ETH Zürich.

Coaffee, J./Wood, D./Rogers, P. (2009): The Everyday Resilience of the City. How Cities Respond to Terrorism and Disaster, New Security Challenges Basingstoke: Palgrave Macmillan 2009.

CSS-Analysen (2009): Resilienz: Konzept zur Krisen- und Katastrophenbewältigung. Где: CSS Analysen zur Sicherheitspolitik, 60, Цюрих: Центр исследований в области безопасности (CSS), ETH Zürich.

Edwards, C. (2009): Resilient Nation, London: Demos.

Европейская комиссия (2014): Решение европейской комиссии C (2014)4995 от 22 июля 2014 г.: ГОРИЗОНТ 2020. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА 2014–2015. 14. «Безопасные общества: защита свободы и безопасности Европы и ее граждан». Последняя редакция.

Европейский совет (2013): РЕШЕНИЕ СОВЕТА от 3 декабря 2013 г., устанавливающее порядок реализации специальной программы «Горизонт 2020: рамочная программа по развитию научных исследований и технологий» (2014-2020) и отмена Решений 2006/971/EC, 2006/972/EC, 2006/973/EC, 2006/974/EC и 2006/975/EC. Официальный журнал Европейского союза, 2013/743/EU, процитировано согласно 2013/743/EU.

Федеральное министерство образования и научных исследований Германии (BMBF) (2012): Research for Civil Security 2012 — 2017. Framework programme of the Federal Government. Url: http://www.bmbf.de/pub/Rahmenprogramm_Sicherheitsforschung_2012_ENG.pdf [05.11.2014].

Федеральное министерство образования и научных исследований Германии (BMBF) (2014): Bekanntmachung des Bundesministeriums für Bildung und Forschung von Richtlinien über die Förderung zum Themenfeld „Zivile Sicherheit – Erhöhung der Resilienz im Krisen- und Katastrophenfall“ im Rahmen des Programms „Forschung für die zivile Sicherheit 2012 — 2017“ der Bundesregierung. Url: http://www.bmbf.de/foerderungen/24109.php [05.11.2014].

Fischer, K./Häring, I. (2009): «SDOF response model parameters from dynamic blast loading experiments». Где: Engineering Structures, 31: 8, 1677-1686.

Fischer, K./Siebold, U./Vogelbacher, G. et al. (2014): Empirical analysis of security critical events in urban areas. Где: Bautechnik 91:4, 262-273.

Flynn, S. (2011): A National Security Perpesctive on Resilience. Где: Resilience: Interdisciplinary Perspectives on Science and Humanitarianism, 2, i-ii.

Holling, C. (1973): Resilience and Stability of Ecological Systems. Где: Annual Review of Ecology and Systematics, 4, 1-23.

Kaufmann, S./Blum, S. (2012): Governing (In)Security: The Rise of Resilience. Где: Gander, H.-H./Perron, W./Poscher, R./Riescher, G./Würtenberger, T. (Hrsg.): Resilienz in der offenen Gesellschaft. Symposium des Centre for Security and Society, Baden-Baden: Nomos, 235-257.

Linkov I./Kröger, W./Renn, O./Scharte, B и др. (2014): Risking Resilience: Changing the Resilience Paradigm, Commentary to Nature Climate Change, 4: 6, 407-409.

Luthar, S./Cicchetti, D./Becker, B. (2000): The Construct of Resilience: A Critical Evaluation and Guidelines for Future Work. Где: Child Development, 71: 3, 543–562.

Plodinec, M. (2009): Definitions of Resilience: An Analysis, Community and Regional Resilience Institute.

Renn, O. (2008): Concepts of Risk: An Interdisciplinary Review. Part 1: Disciplinary Risk Concepts. Где: GAiA, 17:1, 50-66.

Renn, O. (2008b): Concepts of Risk: An Interdisciplinary Review. Part 2: Integrative Approaches. Где: GAiA, 17:2, 196-204.

Riedel, W./Mayrhofer, C./Thoma, K./Stolz, A. (2010): Engineering and Numerical Tools for Explosion Protection of Reinforced Concrete. Где: International Journal of Protective Structures, 1: 1, 85-101.

Scharte, B./Hiller, D./Leismann, T./Thoma, K. (2014): Einleitung. Где: Thoma, K. (Hrsg.): Resilien Tech. Resilience by Design: Strategie für die technologischen Zukunftsthemen (acatech STUDIE). München: Herbert Utz Verlag, 9-18.

Scharte, B./Hiller, D./Leismann, T./Thoma, K. (2014): Fazit. Где: Thoma, K. (Hrsg.): Resilien Tech. Resilience by Design: Strategie für die technologischen Zukunftsthemen (acatech STUDIE). München: Herbert Utz Verlag, 121-130.

Siebold, U./Ziehm, J./Häring, I. (2009): Terror Event Database and Analysis Software. Где: Future Security, 4-ая конференция по исследованиям в области безопасности, Карлсруэ.

The National Academies (2012): Disaster Resilience. A National Imperative, Washington, D.C.

The National Academies (2012b): Disaster Resilience. A National Imperative. Summary, Washington, D.C.

Thoma, K. (2014) (Hrsg.): Resilien Tech. Resilience by Design: Strategie für die technologischen Zukunftsthemen (acatech STUDIE). München: Herbert Utz Verlag.

Thoma, K./Leismann, T./Häring, I. (Hrsg.) (2014): 9th Future Security. Security Research Conference. Proceedings, Stuttgart: Fraunhofer Verlag.

Thoma, K./Drees B./Leismann, T. (2012): The Concept of Resilience in the Context of Technical Sciences. In: Gander, H.-H. Gander/Perron, W./Poscher, R./Riescher, G./Würtenberger, T. (Hrsg.): Resilienz in der offenen Gesellschaft. Symposium des Centre for Security and Society, Baden-Baden: Nomos, 321-340.

Ungericht, B./Wiesner, M. (2011): Resilienz: Zur Widerstandskraft von Individuen und Organisationen. Где: Zeitschrift Führung und Organisation, 03, 188-194.

Организация Объеденных Наций (ООН): «Наше общее будущее», глава 2: «В направлении устойчивого развития». Где: A/42/427.«Наше общее будущее» — доклад Всемирной комиссии по вопросам окружающей среды и развития, 1987. URL: http://www.un.org/ru/ga/pdf/brundtland.pdf [05.11. 2014], процитировано согласно A/42/427.

Организация Объеденных Наций (ООН): «Что такое устойчивое развитие?», 2013. URL: http://www.un.org/ru/sustainablefuture/sustainability.shtml [Stand: 05.11.2014], процитировано согласно 2014.

Конференция ООН по устойчивому развитию (UNCSD): 7 основных вопросов на конференции Рио+20, 2013. URL: http://www.uncsd2012.org/7issues.html [05.11.2014], процитировано согласно Uncsd.org 2014.

Vogelbacher, G./Fischer, K./Häring, I./Riedel, W. (2014): Empirical susceptibility, vulnerability and risk analysis of urban areas to enhance security. Где: Journal of Risk Analysis, представлено.

Walker, J./Cooper, M. (2011): Genealogies of Resilience. From Systems Ecology to the Political Economy of Crisis Adaptation. Где: Security Dialogue 42: 2, 143-160.

Wildavsky, A. (1988): Searching for Safety (Studies in social philosophy & policy, no. 10), Piscataway: Transaction Publishers 1988.

Woods, D./Hollnagel, E. (2006): Prologue: Resilience Engineering Concepts. In: Hollnagel, E./Woods, D./Leveson N. (Hrsg.): Resilience Engineering. Hampshire: Ashgate Publishing Limited, 1-6.