Угроза со стороны возвращающихся боевиков

Угроза со стороны возвращающихся боевиков

Теракты в Европе указывают на необходимость отслеживания европейских экстремистов, сражающихся за границей

Столкнувшись с угрозой в лице 3 тыс. граждан своих стран, сражающихся в Сирии и Ираке, правительства европейских стран экспериментируют с разными подходами, призванными помешать вернувшимся боевикам начать войну у себя на родине. Применяемые государствами методы варьируются от более жестких – арестов, задержаний и утраты гражданства теми из возвращающихся боевиков, кто сражался на Ближнем Востоке, до умеренных социальных – психологического консультирования и трудоустройства бывших экстремистов.

Все правительства бесспорно объединяет та решимость, с которой они готовы оказать сопротивление террористической угрозе со стороны радикализированных боевиков, исповедующих воинственные варианты ислама. Угроза стала очевидной в январе 2015 г. после убийств в парижской редакции журнала, совершенных исламистскими радикалами, которые вербовали товарищей по оружию для сражений на Ближнем Востоке. Европейцы чаще всего вступали в Исламское государство Ирака и Сирии (ИГИШ) и Аль-Каиду.

«Проблема с Сирией заключается в количестве людей, которые туда отправляются, – заявил в декабре 2014 г. журналу «Businessweek» Томас Хегхаммер, возглавляющий исследования в области терроризма в норвежском Исследовательском институте обороны в Осло. – Даже если коэффициент возвращающихся из Сирии экстремистов и невелик, абсолютное число все равно будет достаточно большим. <…> Целое поколение европейцев будет иметь дело с радикальными исламистскими сообществами, причем значительными по размеру».

Готовясь К Худшему

Гражданская война в Сирии привлекла больше радикализированных мусульман из Европы, чем предыдущие конфликты в Ираке, Афганистане, Боснии и Герцеговине. Роб Вейнрайт, директор Европола, назвал возвращающихся членов ИГИШ − число которых может со временем составить почти 5 тыс. человек − самой серьезной угрозой безопасности Европы за последнее десятилетие. Перспектива возвращения в Европу такого значительного количества закаленных в боях экстремистов, познавших вкус насилия, подтолкнула правительства стран к действиям.

REFILE - CHANGING THE PLACE WHERE SOLDIERS PATROL  French soldiers patrol the Part-Dieu shopping mall in Lyon as part of the "Vigipirate" security plan after last week's Islamic militant attacks, January 16, 2015. France deploys 10,000 soldiers on home soil and posts almost 5,000 extra police officers after the killing of 17 people by Islamist militants in Paris last week.   REUTERS/Robert Pratta (FRANCE - Tags: POLITICS CRIME LAW MILITARY) - RTR4LOU6

Французские солдаты в режиме повышенной боевой готовности патрулируют торговый центр в Лионе после убийства 16 человек в Париже членами Аль-Каиды в январе 2015 г. РЕЙТЕР

Австрия, Бельгия, Франция, Германия, Нидерланды, Норвегия и Великобритания выделяются масштабами слежки, арестов и задержаний возвращающихся бойцов ИГИШ − особенно тех, которые выражали враждебность по отношению к своей стране происхождения. Трудно точно определить конкретное число граждан Австрии, Бельгии, Соединенного Королевства, Дании, Франции, Германии и Норвегии, уехавших в Сирию, но представители органов государственной власти предполагают, что оно составляет более тысячи человек.

Власти Германии попытались конфисковать паспорта потенциальных экстремистов, чтобы предотвратить их поездки заграницу, в то время как в Австрии обсуждалась возможность лишения гражданства экстремистов, возвращающихся домой из Сирии. Запреты использования черного флага ИГИШ на территории страны становятся все более распространенными. Премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон предупредил, что любой обладатель подобной атрибутики может быть арестован. «Совместные операции с нашими партнерами позволили нам предотвратить три террористических заговора в Великобритании, и это только за последние месяцы», – заявил Эндрю Паркер, глава британской службы контрразведки MI5, в январе 2015 г.

Мусульманские сообщества на Балканах также стали источником рекрутов для гражданской войны в Сирии, что заставило такие страны, как Албания, Босния, Косово, Македония и Сербия, усовершенствовать свое законодательство по борьбе с терроризмом. По информации в СМИ, некоторых из этих рекрутов из Юго-Восточной части Европы привлекла на Ближний Восток не столько идеология, сколько денежные вознаграждения, предложенные группами экстремистов.

Многие изменения в законодательстве были спровоцированы громкими терактами, совершенными европейцами, которые, как считается, принадлежали к ИГИШ и Аль-Каиде либо симпатизировали им. Первый известный случай нападения, совершенного вернувшимся из Сирии боевиками, произошел в мае 2014 г., когда француз алжирского происхождения по имени Мехди Неммуш застрелил четырех посетителей Еврейского музея Бельгии в Брюсселе. Неммуш воевал на стороне исламистских экстремистов в Сирии и поклялся перенести эту борьбу в Европу.

В начале января 2015 г. два террориста расстреляли 12 человек в парижском офисе юмористического журнала «Шарли Эбдо», известного своей религиозной сатирой, в том числе в адрес ислама. Эти преступления, а также связанные с ними еще четыре убийства, произошедшие в кошерном супермаркете, стали самым ужасным террористическим актом во Франции за последние тридцать лет. Через несколько дней после теракта ответственность за совершенную расправу взяли на себя боевики террористических организаций Аль-Каиды.

Более Умеренный Подход

Дания может оказаться площадкой по выработке альтернативного подхода, в рамках которого к возвращающимся бойцам ИГИШ относятся скорее как к сбившейся с пути молодежи, чем как к потенциальным террористам. Экспериментальная программа в Орхусе, втором по величине городе в стране, предоставляет психологическое консультирование, трудоустройство

и бесплатное обучение тем возвращающимся бойцам, которые открыто исповедуют вызывающие отвращение у большинства датчан взгляды.

Датская программа разработана на основе методики реабилитации неонацистов, но была расширена, чтобы сделать возможным участие исламистских экстремистов, живущих в большом мусульманском сообществе Орхуса. По данным на начало 2015 г. ни один из вернувшихся бойцов, участвующих в программе, не был уличен в совершении насилия дома, однако лишь немногие испытывают раскаяние. Должностные лица Дании признают, что большинство участников программы отказываются от психологической помощи, которая могла бы направить их в сторону менее милитаризованной версии ислама.

«Эти молодые люди обратились к религии в очень трудный период своей жизни, и они имеют дело с экзистенциальными вопросами, связанными с необходимостью отстаивать свои убеждения военным путем, – рассказал газете «The Washington Post» мэр города Якоб Бундсгард. – Мы не можем принять законодательство, которое изменит их мысли или чувства. Однако мы можем продемонстрировать им, насколько искренне мы настроены на интеграцию, на диалог».

mapRus

ИЛЛЮСТРАЦИЯ РЕДАКЦИИ PER CONCORDIAM

Один из боевиков стал героем нескольких статей, описывавших, как он важно прогуливался по улицам Орхуса в военной униформе времен своего пребывания в Сирии − скорее герой, чем изгой. 21-летний сын турецких иммигрантов признался, что он жаждет наступления исламского халифата и одобряет расстрелы пленных сирийских и иракских солдат. «Я знаю, как думают некоторые люди. Они боятся нас, тех, кто вернулся, − заявил бывший боец газете «The Washington Post» в конце 2014 г. − Посмотрите, на самом деле мы совсем не опасны».

Даже Германия и Великобритания, которые подвергли некоторых возвращающихся боевиков судебному преследованию, не отказываются от возможности использования методик, схожих с датскими. В конце 2014 г. Уильям Хейг, бывший министр иностранных дел, открыто заявил о «добрых намерениях», озвучив свою поддержку системы реабилитации для возвращающихся боевиков. Тем не менее, официальные лица службы безопасности Германии рассказали газете «The New York Times», что большинство из 130 боевиков ИГИШ, вернувшихся в Германию к концу 2014 г., сохранили свои радикальные взгляды и планируют вернуться на Ближний Восток.

«Вместе мы можем предотвратить − и предотвратим − отъезд этих людей с целью распространения террора, − сказал Министр внутренних дел Германии Томас де Мезьер на встрече со своими европейскими партнерами в декабре 2014 г. − И мы особенно заинтересованы в том, чтобы предотвратить их возвращение в качестве боевиков, готовых совершать нападения на Европу».

Преувеличенные Страхи?

Критики жестких антитеррористических подходов убеждены, что только небольшой процент возвращающихся домой исламистских бойцов обладают достаточно сильной мотивацией для организации терактов у себя на родине. В проведенном в 2013 г. исследовании «Мне остаться или уехать?», в рамках которого было изучено около тысячи участвовавших в предыдущих экстремистских конфликтах боевиков. Хегхаммер отметил, что только 11% боевиков, вернувшихся в Европу, намеревались совершить теракты у себя на родине. Однако если применить такую же пропорцию к числу европейских граждан, воюющих на стороне ИГИШ и Аль-Каиды, которое по оценкам составляет около 3 тыс. человек, то Европа может столкнуться с сотнями новых террористов.

Дэниэл Баймен и Джереми Шапиро, авторы статьи, опубликованной в журнале «Foreign Affairs» в конце 2014 г., утверждают, что многие европейские боевики погибнут в ходе военных действий или переместятся в другие новыми районы боевых действий за пределами Европы, как только Сирия потеряет свою привлекательность. Те же, кто все-таки вернется в Европу, будут легко вычислены службами контрразведки через социальные сетевые ресурсы.

Теракты в редакции журнала «Шарли Эбдо» частично опровергли точку зрения, выраженную Байменом и Шапиро. Шериф Куаши, один из террористов французского происхождения, был известен властям и в 2008 г. у был приговорен к тюремному заключению за рекрутирование бойцов для войны в Ираке. Он был освобожден досрочно, так как был признан не представляющим серьезную угрозу безопасности, и сразу же направился в Йемен для прохождения подготовки вместе с исламскими экстремистами. Результатом этого решения стал самый ужасный теракт, случившийся во Франции за последние десятилетия.

Несмотря на это, Баймен и Шапиро не отрицали возможности таких атак: «Тот факт, что угроза, представляемая возвращающимися западными экстремистами, будет не столь апокалиптической, как это часто предсказывалось, не должен успокоить власти. Терроризм представляет собой явление маломасштабное, поэтому даже несколько террористов, имеющих подходящую подготовку и мотивацию, могут спровоцировать ужасающее насилие».

Заключение

Ужасы, подобные кровавой бойне в Париже, будут лишь стимулировать усилия правительств европейских стран по предотвращению террористических актов возвращающимися бойцами ИГИШ и Аль-Каиды. Одним из вариантов может стать методика дерадикализации, предложенная Данией. Но все меньше стран готовы полагаться только на умеренные подходы, учитывая уровень криминальности многих возвращающихся экстремистов.

Даже в Орхусе под пристальное внимание попала деятельность радикальной мечети, обвиняемой в вербовке молодых датчан для священной войны заграницей, в связи с ее ролью в побуждении мусульман к вступлению в ИГИШ в Сирии и Ираке. Европейские службы безопасности будут продолжать играть ключевую роль в предотвращении насилия со стороны потенциальных террористов из числа возвращающихся боевиков.

После предотвращения крупного теракта против полиции Бельгии в январе 2015 г. директор Европола. Вейнрайт так оценил стоящую перед Европой проблему борьбы с терроризмом: «Масштаб проблемы, диффузный характер террористического сообщества, количество вовлеченных в него людей − все это делает предотвращение каждого теракта чрезвычайно сложным делом даже для такого хорошо работающего агентства по борьбе с терроризмом, как у нас во Франции».