Энергетическая стратегия Турции

Энергетическая стратегия Турции

Попытки Турции отойти от использования российского газа влияют на евро-атлантическую безопасность

Д-р Октай Ф. Танрисевер, профессор Ближневосточного технического университета (Турция)

Э нергетическая стратегия Турции, сформированная в результате совместных усилий Министерства энергетики и природных ресурсов и Министерства иностранных дел, имеет своей целью обеспечение безопасных, надежных и рентабельных поставок энергоресурсов для нужд высокоэнергоемкой промышленности страны. С другой стороны, Совет по регулированию энергетического рынка устанавливает правила для энергетической отрасли в целом. Эти правила обеспечивают честную конкуренцию для всех инвесторов, как государственных, так и частных, как внутренних, так и международных. Данный орган способствует европеизации рыночных норм и принципов в энергетической отрасли.

Для Турции – значимого союзника НАТО, стратегически расположенного с юго-восточной части евро-атлантического региона, – важно иметь собственную энергетическую стратегию. Для повышения общей энергетической безопасности Турции необходимо достичь гармонии между внутренними и внешними аспектами ее энергетической стратегии. Центральные элементы этой стратегии включают в себя безопасность поставок и разнообразие источников энергоресурсов, а также энергоэффективность и более широкое использование возобновляемых источников энергии.

Географическое положение Турции позволяет ей играть конструктивную роль в энергетической безопасности евро-атлантического региона. К востоку от нее расположены богатые энергией регионы Каспийского моря и Персидского залива, а к западу – экономические развитые европейские рынки восточного Средиземноморья с их высокими потребностями в энергии. Турция стремится построить максимально возможное количество нефте- и газопроводов для обеспечения безопасного и более дешевого способа транспортировки энергии с востока на запад.

Хотя Турция определяет свою энергетическую стратегию в тесном сотрудничестве с Соединенными Штатами и Европейским союзом, основная слабость страны проистекает от растущей зависимости Анкары от российских энергоресурсов. Польша, прибалтийские страны, Греция, Австрия и Германия также в значительной степени полагаются на российскую нефть и газ. Эта зависимость подвергает указанные страны риску, в особенности в свете продолжающегося конфликта на Украине, причины которого лежат в стратегии России по подрыву стремления Украины к европеизации.

По мере того, как Россия все сильнее склоняется к политике вмешательства, энергетическая стратегия Турции приобретает все более важное значение в контексте потребности стран евро-атлантического региона в энергетической безопасности. Крайне важно, чтобы Анкара согласовывала свою политику в области энергетической безопасности с евро-атлантическим миром. Усиленная координация между Турцией, США и ЕС нужна для того, чтобы не дать России воспользоваться энергетической уязвимостью Турции.

Использование энергетических уязвимостей Европы стало ключевой чертой российской внешней политики. Сразу после российско-украинского газового кризиса 2006 г. Евросоюз стал крайне серьезно относиться к энергетической безопасности. Брюссель начал подчеркивать необходимость выработки согласованной и единой позиции ЕС по вопросам торговли энергоресурсами с Россией. В целях повышения координации Еврокомиссией уже опубликована «зеленая книга» и стратегический документ по энергетической безопасности. НАТО и ЕС, два основных международных института евро-атлантического мира, также увеличили взаимную координацию.

epa04510987 A handout picture provided by Turkish Presidential Press Office shows Russian President Vladimir Putin (L) and his Turkish counterpart Recep Tayyip Erdogan (R) attend a press conference in the new presidential palace in Ankara, Turkey, 01 December 2014. Putin and Erdogan began a meeting in Ankara to discuss their often opposing views on the crisis in Syria, the Islamic State threat and gas supplies to Turkey. Russia agreed to send more gas to Turkey and charge 6 per cent less for the energy, starting in January. Putin is on a one-day official visit to Turkey. EDITORIAL USE ONLY, NO SALES  EPA/TURKISH PRESIDENTIAL PRESS OFFICE / HANDOUT

Президент России Владимир Путин (слева) и его турецкий коллега Реджеп Тайип Эрдоган на пресс-конференции в президентском дворце в Анкаре (Турция) в декабре 2014 г. Среди обсуждавшихся вопросов были поставки российского газа в Турцию. EPA

Роль Турции в обеспечении евро-атлантической энергетической безопасности, кажется, состоит в том, чтобы играть роль моста между Европой и богатыми энергоресурсами регионами к востоку и югу от нее. Неудивительно, что Россия и Иран выступают против энергетической стратегии Турции и точки зрения евро-атлантической энергетической безопасности. Потенциал для конкуренции между Турцией и Россией, а также Ираном, очевиден – по причине того, что уникальное географическое положение Турции бросает вызов гегемонии России и Ирана над маршрутами транспортировки энергоресурсов из других прикаспийских стран: Азербайджана, Казахстана и Туркменистана.

Приводя свою энергетическую стратегию в соответствие с европейской политикой в области энергетической безопасности, Турция содействует политике диверсификации энергоресурсов. Географическое положение Турции позволяет ей поощрять политические и экономические взаимосвязи в регионе и служить коридором в Европу, Евразию и на Ближний Восток. Однако для реализации этой энергетической стратегии Анкаре нужно выстроить жизнеспособные отношения в области энергетики со странами прикаспийского региона, помогая им обойти Россию и Иран.

Энергетическая дипломатия среди соседей

Для того чтобы ее амбициозная энергетическая стратегия достигла своих целей, Турции следует проводить дипломатическую политику в отношении соседних регионов – Ближнего Востока и восточного Средиземноморья – наряду с прикаспийскими странами. Прикаспийский регион представляет собой основу энергетической дипломатии Турции по отношению к ее соседям, целью которой является такое сочетание энергетических интересов прикаспийских и евро-атлантических стран, которое превратит Турцию в региональный энергетический узел.

Нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан (BTC) и газопровод Баку-Тбилиси-Эрзурум (BTE) являются основополагающими элементами турецкой энергетической дипломатии. Анкара согласовывает свою энергетическую политику с энергетической политикой Азербайджана и Грузии – государств, ориентированных в сторону евро-атлантического мира. У Азербайджана и Грузии существуют серьезные разногласия с Россией по вопросу этнотерриториальных конфликтов в Абхазии, Южной Осетии и Нагорном Карабахе. Эти конфликты являются геополитической подоплекой противодействия российской гегемонии на Кавказе со стороны этих стран в постсоветских период.

В тесном сотрудничестве с Азербайджаном, Грузией и США Турции удалось реализовать поставки сырой нефти и природного газа из Азербайджана в Турцию по трубопроводам BTC и BTE. Успешное осуществление этих проектов привело к снижению влияния России на энергетические ресурсы Азербайджана и зависимости Турции от России, обеспечив Азербайджану доступ к международным энергетическим рынкам в обход России, а Турции – возможность диверсифицировать свою энергетику.

Турция и Азербайджан стремились осуществить снабжение европейского рынка природного газа из азербайджанского газового месторождения «Шах-Дениз 2». После длительного периода обсуждения Турция и Азербайджан пришли к решению о строительстве Трансанатолийского газопровода (TANAP). В проекте также принимают участие крупные энергетические компании, такие как Британская Нефть (BP) и Statoil. Ожидается, что газопровод TANAP будет сдан в эксплуатацию к 2018 г. Трансадриатический газопровод (TAP), связывающий Турцию с Грецией, Албанией и Италией, будет доставлять газ из Азербайджана на внутриевропейский энергетический рынок.

Успешная реализация проектов BTC и BTE в прошедшем десятилетии сделала задачу расширения этих трубопроводных сетей на восток и на юг приоритетной для текущего десятилетия. В восточно-прикаспийском регионе Казахстан и Туркменистан не обладают геополитическими преимуществами Азербайджана, позволяющими ему экспортировать энергоресурсы в Европу через Турцию. Будучи геополитически отрезанными от европейских энергетических рынков, Казахстан и Туркменистан остаются, в сущности, чрезвычайно зависимыми от России в вопросах экспорта их энергоресурсов. Единственным альтернативным вариантом для этих стран является экспорт на азиатские рынки, что заставляет их ориентироваться на Китай и Индию.

Москва считает, что сможет удержать постсоветские прикаспийские государства в своей сфере влияния, если они будут зависеть от России в вопросах экспорта нефти и газа. Успешно столкнув между собой Азербайджан с Казахстаном, с одной стороны, и Туркменистан с Ираном, с другой стороны, по вопросу статуса Каспийского моря, Россия стала ключевым игроком в сфере эксплуатации углеводородных ресурсов региона. Москва также контролировала экспортные трубопроводы из Казахстана, Туркменистана и Азербайджана. Манипулируя конфликтом по вопросу статуса Каспийского моря, Москва предотвращает реализацию проекта Транскаспийского трубопровода, призванного доставлять энергоресурсы Казахстана и Туркменистана в Европу.

Политика Ирана в прикаспийском регионе, по всей видимости, согласована с политикой России. Тегеран помогает Москве блокировать реализацию энергетического коридора Восток-Запад через территорию Турции между добывающими энергоресурсами странами региона и их потребителями в Европе. В теории, подписание рамочного соглашения по иранской ядерной программе между Ираном и странами «шестерки» потенциально может привести к изменению многолетней антизападной политики Ирана. Это может привести к ослаблению позиции России.

epa04514775 Tubes are pictured at the works grounds of the pipe mill Mannesmann in Muelheim, Germany, 04 December 2014. The producer should deliver pipelines for the 'South Stream' gas project which was stopped by Russian President Vladimir Putin. Putin was critical of the European Union, which he said was setting up obstacles to plans for the South Stream pipeline project, meant to send Russian gas through the Black Sea to eastern Europe. Russian energy giant Gazprom said late 01 December 2014 that the project is over and that it will build a new pipeline to Turkey.  EPA/ROLAND WEIHRAUCH

Трубы, предназначенные для строительства газопровода «Южный поток», хранятся в городе Мюльхайм-на-Руре (Германия) в декабре 2014 г. В том же месяце российская компания Газпром объявила об отмене проекта строительства этого трансчерноморского газопровода. EPA

Так как Турции по большей части не удалось обеспечить транспортировку необходимых объемов природного газа через трубопроводы из прикаспийского региона в Европу, ей нужно искать дополнительные источники природного газа на Ближнем Востоке и в восточном Средиземноморье. На Ближнем Востоке лишь энергоресурсы Ирака расположены в достаточной географической близости от Турции для того, чтобы внести вклад в ее стратегию завершения энергетического коридора Восток-Запад. Соглашения, подписанные в 2014 г. между Турцией и Региональным правительством Курдистана (РПК), создали значительные возможности не только для регионального энергетического сотрудничества, но и для соединения иракских ресурсов природного газа с европейским «Южным газовым коридором». В дополнение к существующему нефтепроводу Киркук-Юмурталык, новый, уже функционирующий нефтепровод и запланированный газопровод между РПК и Турцией улучшит перспективы турецкого энергетического коридора Восток-Запад.

Восточное Средиземноморье, с его значительными разведанными запасами природного газа, стало еще одним регионом, важным для реализации Турцией проекта энергетического коридора Восток-Запад. Хотя развитие этих ресурсов уже привело к увеличению региональных противоречий, экспорт природного газа из Израиля и Кипра в Европу через Турцию представляется наиболее рентабельным вариантом, который может служить основой региональной энергетической кооперации. Для облегчения решения этой задачи Анкаре следует уделять первостепенное внимание нормализации отношений с Израилем, а также достижению мирного решения конфликта на Кипре.

Российская стратегия зависимости

Одним из основных препятствий на пути энергетической стратегии Турции является растущая зависимость Турции и других восточноевропейских стран от поставок российских энергоресурсов, а также склонность России пользоваться этой зависимостью в целях расширения своего регионального влияния. Использование Россией энергетики в качестве инструмента внешней политики создает значительную угрозу евро-атлантической энергетической безопасности.

Торговля энергоресурсами между Турцией и Россией берет начало в 1980-х гг., когда Анкара согласилась импортировать природный газ из тогдашнего СССР через газопровод под названием «Западный маршрут», проходивший через Украину, Молдову, Румынию и Болгарию. Энергетическое сотрудничество между Турцией и Россией усилилось после реализации проекта строительства газопровода «Голубой поток», подписанного в 1997 г. «Голубой поток» обеспечивает Турцию российским природным газом через трубопровод, проложенный по дну Черного моря. Однако «Голубой поток» привел к значительному росту зависимости Турции от российского газа. Газпром, российская государственная газовая компания и одна из крупнейших в мире энергетических компаний, по всей видимости, также заинтересован в приобретении значительной части турецких внутренних газораспределительных сетей.

Наряду с природным газом, Россия также является ключевым поставщиком сырой нефти в Турцию. Зависимость Турции от российской нефти возросла после принятия решения о прекращении импорта из Ирана в рамках следования международным санкциям, наложенным на Иран за несоблюдение режима нераспространения ядерного оружия. Российские нефтяные компании также продемонстрировали большую заинтересованность в динамично развивающейся мазутной отрасли страны. «Лукойл», одна из ведущих российских нефтяных компаний, вошла на турецкий энергетический рынок через покупку розничного топливного оператора «Акпет».

Энергетическая зависимость Турции от России возросла с принятием решения о строительстве атомной электростанции «Аккую» в провинции Мерсин. Соглашение о строительстве этой АЭС было подписано в мае 2010 г. министром энергетики Турции Танером Йылдызом и вице-премьером правительства России Игорем Сечиным. Проект подвергался критике как представляющий опасность для окружающей среды, особенно после катастрофы на АЭС «Фукусима» в Японии в 2011 г. Защитники окружающей среды отмечают, что Турция расположена в сейсмоопасной зоне и что страна не обладает опытом реализации мер в сфере безопасности атомных электростанций. Российская же репутация в области ядерной безопасности пострадала после атомной катастрофы в Чернобыле.

Избавление от зависимости

Энергетические стратегии Турции и России очень конкурентны и, безусловно, преследуют различные цели. Турецкая стратегия создания энергетического коридора Восток-Запад («Южный газовый коридор» в терминологии ЕС) является жизненно важной альтернативой зависимости Европы от контролируемого Россией «Восточного газового коридора». Стратегическое значение «Южного газового коридора» состоит в том, что он позволит ЕС диверсифицировать поставки энергоресурсов и минимизировать свою зависимость.

В последние годы разногласия между ЕС и Россией по вопросам поставок природного газа в Юго-Восточную Европу подвергли энергетическую стратегию Турции испытанию на прочность. Проект «Набукко» по строительству газопровода между Турцией и газовым узлом в Баумгартене (Австрия) через Болгарию, Румыния и Венгрию был создан в качестве конкурента российскому проекту газопровода «Южный поток», который должен был пройти по тому же самому маршруту, за исключением того, что место Румынии занимает Сербия.

Turkey's Energy Minister Taner Yildiz (L) speaks during a news conference with Iraq's Oil Minister Adel Abdel Mehdi in Baghdad January 18, 2015. Iraq's Oil Minister told reporters on Sunday that Iraq plans to export 375,000 barrels of oil per day (bpd) for the first three months of 2015 from around the northern city of Kirkuk and the Kurdistan region.  REUTERS/Khalid al-Mousily (IRAQ - Tags: CIVIL UNREST POLITICS ENERGY) - RTR4LWK7

Министр энергетики Турции Танер Йылдыз (слева) с Министром нефти Ирака Аделем Абдель Мехди на пресс-конференции в Багдаде в январе 2015 г. В течение первых трех месяцев 2015 г. Ирак экспортировал 375 тыс. баррелей нефти в день из нефтяных месторождений, находящихся на территории Иракского Курдистана или вблизи него. РЕЙТЕР

Хотя главной проблемой проекта «Набукко» стала неспособность найти источник требуемых объемов природного газа – месторождение «Шах-Дениз 2» в Азербайджане могло обеспечить лишь половинную загрузку мощностей «Набукко», – его преимущество было в одобрении, полученном от Европейской комиссии. Напротив, в то время как проект «Южный поток» не имеет поддержки Еврокомиссии, его сила состоит в изобилии российского природного газа.

Разрешение на строительство «Южного потока» в рамках особой экономической зоны Турции в Черном море, вопреки ожиданиям выданное в декабре 2011 г., усилило позицию России в «политике трубопроводов» в черноморском регионе. Хотя Россия, безусловно, получает основную выгоду от этой сделки, для Турции в ней также имеются свои плюсы и минусы. Считается, что основная выгода для Турции состоит в получении значительной скидки на цену российского природного газа, поставляемого через газопровод «Западный маршрут».

После кризиса на Украине Россия признала, что неудача проекта трубопровод «Южный поток» вызвана несоблюдением Газпромом норм Третьего энергетического пакета ЕС, а также экономическими санкциями, наложенными на Россию из-за осуществленной ей аннексией Крыма и ее роли в дестабилизации Восточной Украины. Чтобы сделать Турцию более уязвимой для России, президент России Владимир Путин объявил в декабре 2014 г., что проект «Южный поток» будет переименован в «Турецкий поток». Это было явным ударом по заявленной Анкарой стратегии превращения страны в энергетический узел Европы, альтернативный России, а также ослабило приверженность Турции «Южному газовому коридору» Евросоюза и проекту Трансанатолийского газопровода (TANAP). Кроме того, данный проект уменьшит зависимость России от Украины, так как предлагаемый газопровод «Турецкий поток» пройдет в обход последней. Этот проект может сделать Турцию более уязвимой для давления со стороны России. Таким образом, он является плохой новостью для энергетической безопасности Турции и для ее региональных и нерегиональных евро-атлантических партнеров.

Заключение

В качестве нового энергетического узла с растущим промышленным производством, Турция считает свою энергетическую безопасность критически важной для энергетической безопасности всего евро-атлантического региона. Тем не менее, возможности энергетической дипломатии Турции ограничены отсутствием у нее адекватного потенциала для исполнения этой жизненно важной роли. Излишняя зависимость страны от России подрывает энергетическую безопасность не только Турции, но и всего евро-атлантического мира, так как она приводит к уязвимости этого важного союзника НАТО к манипуляциям со стороны Москвы.

Для усиления своей энергетической безопасности Турции следует повысить координацию своей энергетической стратегии с НАТО и ЕС. Лишь при помощи такой координации Турция сможет осуществлять роль регионального Евро-Атлантического энергетического узла для энергоресурсов из районов Каспийского моря, Ближнего Востока и восточного Средиземноморья. Хотя Турция достигла значительного прогресса на пути европеизации своей энергетической отрасли, открытие энергетической главы в переговорах по полноправному членству Турции в ЕС также может внести вклад в дальнейшее укрепление энергетической безопасности Турции и ее союзников.