Эстония борется с пропагандой

Эстония борется с пропагандой

Россия манипулирует СМИ как средством психологической войны

Профессор Вилья Вейбел, Эстонский национальный колледж обороны

Информационная война нового типа, развернутая Россией в ходе российско-украинского конфликта в 2014-2016 гг., создает серьезные вызовы для международного сообщества. Продолжающаяся «пропагандистская война» – это самый новый и самый пугающий пример информационной войны. Она использует широкий набор невоенных инструментов для оказания давления на страны в попытке изменить их поведение. Дезинформация, психологическое давление и злонамеренные атаки на крупные информационные и коммуникационные системы при умелом их сочетании могут представлять даже большую опасность, чем традиционные системы вооружений, поскольку обнаружить такие методы и бороться с ними крайне трудно.

Данная статья анализирует российскую «пропагандистскую машину» и рассматривает опыт Эстонии по борьбе с угрозами, возникающими в результате российской информационной войны.

Орудия манипуляции

Психологическая война следует той же логике, что и «традиционная» война. Действия одной стороны, участвующей в конфликте, создают необходимость действий другой стороны, чтобы уравновесить ситуацию. Превентивные действия вызывают ответные действия, и каждый последующий шаг может быть агрессивнее предыдущего. Это ведет к эскалации конфликта, даже если его участники убеждены, что заняты исключительно самообороной и действуют превентивно.

Психологическая война в современном виде использует набор «передовых методов». Для устрашения или уничтожения противников применяются дезинформация, медиапропаганда, угрозы и психологические методы воздействия.

Импровизированный мемориал с надписями «Пропаганда убивает!» и «Борись!» возле храма Василия Блаженного в Москве. Март 2015 г. На этом месте в феврале 2015 г. был застрелен Борис Немцов, харизматичный лидер российской оппозиции и резкий критик президента Владимира Путина. Многие полагают, что Немцов был убит в отместку за критику Путина. АССОШИЭЙТЕД ПРЕСС

Импровизированный мемориал с надписями «Пропаганда убивает!» и «Борись!» возле храма Василия Блаженного в Москве. Март 2015 г. На этом месте в феврале 2015 г. был застрелен Борис Немцов, харизматичный лидер российской оппозиции и резкий критик президента Владимира Путина. Многие полагают, что Немцов был убит в отместку за критику Путина.
АССОШИЭЙТЕД ПРЕСС

Защита от таких атак требует открытой и сбалансированной модели, основанной на фактах, отражающей реальность и лишенной предрассудков. Лучшее противоядие от информационной войны – рациональная и индивидуальная оценка ситуации обществом, а также гарантия того, что информация не фильтруется и не искажается. Приоритет должны иметь факты, а также анализ альтернативных точек зрения. Осведомленная, критически мыслящая аудитория, интересующаяся новостями, не ждет упрощенных и преувеличенных решений. Такая аудитория ожидает подробного анализа всех аспектов события. Однако организация подобной модели добросовестной журналистики требует немало ресурсов.

Если страна начинает терпеть поражение, применяя основанную на фактах открытую модель информационной войны – как произошло с российским правительством во время украинского конфликта – решением часто оказывается реструктурирование или манипуляция образами себя и своего врага. Это дает правительству возможность перехватить инициативу, при этом минимизируя затраты. Как правило, вначале подмена объективного медиаобраза искаженным или подтасованным оправдывается практической необходимостью: дать отпор противнику, ввести его в заблуждение, либо мобилизовать и мотивировать «человека с улицы».

Использование такой реструктурированной информации не требует ни глубокого анализа фактов, ни научных методов – потому что их применение дискредитировало бы подобную информацию. Вместо этого на первый план выходят самопровозглашенные «мнения экспертов», излагаемые уверенными правительственными чиновниками или так называемыми лидерами общественного мнения, наделенными внушительно звучащими титулами и званиями.

При этом писатели из отделов пропаганды набирают обороты, в то время как репортеры, сообщающие факты, вытесняются из СМИ под ярлыками скучных скептиков, пораженцев или даже агентов вражеского влияния. Неверующие приравниваются к врагам («Ты либо с нами, либо против нас!»), а различие мнений в одном вопросе воспринимается как знак нелояльности во всех остальных аспектах. Любой человек, ищущий сравнительную информацию в альтернативных источниках, считается опасным отрицателем. Если на экспертов и ученых навесить ярлыки скептиков или противников, их можно исключить из дальнейших дискуссий.

Главные цели реструктурированной информационной кампании таковы:

  • демонизировать противника;
  • устрашить и деморализовать противника;
  • легитимировать свои действия в глазах населения;
  • мобилизовать целевые группы населения;
  • поддержать собственные политические элиты.

Применяемые на этом этапе методы используют смешение правды с ложью, так что потребитель новостей, признавая известный факт, одновременно доверяет и подтасованной информации. Как правило, количественная информация лишена ссылок на источники, а если данные противоречивы, выбирается более подходящая версия. Если позднее обнаруживается, что какие-то сведения были сфабрикованы, они изымаются и замалчиваются. Главный критерий создания новостей и пресс-релизов – следование правильной идеологии и терминологии. Один из основных факторов популярности – отчетливая, решительная и растущая конфронтация с соперничающими сторонами.

Необходимость обороны

Несмотря на затраты, борьба с психологическими атаками очень важна по двум причинам. Во-первых, по мере того как масштаб и значимость информационной кампании растут, она отвлекает внимание от объективных обстоятельств конфликта, в том числе от самокритики и потенциальных путей преодоления конфликта. Во-вторых, искаженная информация, которая первоначально предназначалась для того, чтобы сбить с толку противников, обретает собственную жизнь: ей начинают верить даже создатели дезинформации. Распространение лживых сведений, уже запущенных в обращение, остановить крайне сложно.

Независимо от идеологии, психологическая война может быть выиграна с помощью ряда передовых приемов, методов и моделей. Демонстрация сочувствия противнику не приносит очков в этой игре; ей нет места в учебниках истории. Интересно, что в ситуации с Украиной, судя по опросам общественного мнения по вопросу поддержки собственного правительства и противостояния противнику, все три стороны (Россия, Украина и западные союзники) в основном достигли своих целей. Но может ли такая «ничья» считаться доказательством тактического успеха и жизнеспособности стратегии в долгосрочном плане?

Российская тактика

Россия поставила тактические приемы информационной войны в центр своей внешней политики. Национальные интересы России в информационной сфере описываются в Доктрине информационной безопасности Российской Федерации, опубликованной в 2000 г. Главные цели этой доктрины таковы: защита стратегически важной информации, защита от вредоносной зарубежной информации и привитие людям патриотизма и российских ценностей. В самом деле, декларация упоминает важность «духовного обновления России», «гражданской ответственности за судьбу страны» и «нравственных ценностей общества и традиций патриотизма».

Далее доктрина предупреждает, что имеет место «использование зарубежными специальными службами средств массовой информации, действующих на территории Российской Федерации, для нанесения ущерба обороноспособности страны и безопасности государства, распространения дезинформации». Все эти высказывания предполагают использование Россией своих внутренних СМИ в качестве инструментов пропаганды. Кремль стремится создать образ западных стран, «опасных и агрессивных» по отношению к России.

При этом пропагандистские усилия России также обращены и за пределы ее границ. Россия отказалась присоединиться к Европейской конвенции о компьютерных преступлениях, целью которой является укрепление компьютерной безопасности и противодействие киберугрозам. Конвенция была подписана в 2001 г., вступила в силу в 2004 г. и действует более чем в 40 странах. Однако Россия отказалась подписывать конвенцию, потому что сама использует подобные методы для реализации своих политических амбиций.

Капелланы Вооруженных сил Эстонии проводят службу по перезахоронению останков российских солдат, эксгумированных и перенесенных из центра города на военное кладбище. РЕЙТЕР

Капелланы Вооруженных сил Эстонии проводят службу по перезахоронению останков российских солдат, эксгумированных и перенесенных из центра города на военное кладбище. РЕЙТЕР

Недавние события дали несколько ярких примеров. В 2007 г., когда Эстония перенесла памятник советским солдатам, реакция России была агрессивной, с использованием широкого спектра инструментов информационной войны с целью нанести вред своему соседу. Российские политики прибыли в Эстонию для «нагнетания ситуации», а русскоязычные сайты предлагали инструкции по нападению на эстонские сайты. Помимо этого, Совет Федерации России призвал правительство разорвать дипломатические отношения с Эстонией. Посольство Эстонии в Москве было блокировано российскими молодежными движениями, а российские чиновники призывали к бойкоту эстонских товаров. Торговля через российско-эстонскую границу оказалась полностью остановлена, поскольку движение грузового транспорта по главному мосту в Эстонию было заблокировано, а поставки нефти, угля и нефтепродуктов прекращены. Психологический натиск сопровождался кибератаками.

Российско-украинская война продемонстрировала масштаб ущерба, который способна причинить такая война нового типа. Россия использует множество каналов для трансляции предпочтительного для себя контента.

В недавнем исследовании Владимира Сазонова перечисляются различные каналы, используемые для передачи дезинформирующих сообщений в рамках российских информационных операций: государственные российские телеканалы (такие как LifeNews, «Россия 1», «Россия 24», «Первый канал», «НТВ» и «РЕН ТВ»), а также украинские телеканалы, возглавляемые пророссийскими олигархами либо российскими новостными агентствами (например, «Интер» и «Украина 24»), играют заметную роль в Украине и являются ключевыми инструментами.

Но сражение перемещается и в интернет. Инструментами дезинформации служат онлайн-медиаресурсы (российские газеты, но также и украинские газеты, такие как «Комсомольская правда в Украине» – украинская версия российской газеты) и веб-ресурсы (например, LiveJournal и Liveinternet). Российский арсенал дополняют масштабный интернет-троллинг в социальных сетях; российское радио (например, «Радио Маяк»); информационные каналы сепаратистов (например, Novorus.info) и даже сети мобильных операторов («Киевстар» и МТС). Во время украинско-российской войны в фокусе российской стратегии был не только подрыв боевого духа украинских солдат, но и нападки на их родственников: раскол семей по этнической, религиозной, политической и региональной принадлежности.

Российские информационные каналы упорно изображали украинских солдат убийцами, преступниками и фашистами, полностью игнорируя при этом причины войны и упоминание участия в ней России. Этот образ создавался методично, с использованием агрессивной и эмоциональной риторики. С целью дискредитации украинской армии создавались и множились откровенно лживые истории о распятых детях и изнасилованных женщинах. Бомбардируя украинское население этой информацией, – которая вся является искаженной, а некоторая ложной – Россия надеется подорвать поддержку украинского правительства.

Как дать ответ России

Какие уроки должно извлечь международное сообщество из технологий информационной войны, примененных Россией в Эстонии в 2007 г. и в Украине в 2014-2015 гг.? Основных уроков несколько:

За последнее десятилетие дезинформация стала главным орудием российской пропаганды в ситуации конфликта. Объекты нападок со стороны российских СМИ клеймятся ярлыками «фашистов» или «преступников». Цель этих действий – дискредитировать такие страны в глазах Запада и убедить жителей России, что действия ее правительства оправданы. В этой ситуации важной политической целью является предоставление российским гражданам сбалансированной информации.

В сентябре 2015 г. общественное телевещание Эстонии запустило новый русскоязычный телеканал под названием ETV+. Назначение этого канала – информировать русскоязычное население Эстонии о внутренних и международных проблемах (две часовые передачи в день и регулярные ежедневные выпуски новостей на русском языке) и обеспечить аудиторию развлекательными программами (закупленные ETV+ телешоу и фильмы – например, телевизионные и онлайн-программы «Deutsche Welle» на русском языке).

Однако, как показал нынешний опыт Эстонии по интеграции русскоговорящего меньшинства в эстонское общество, наличествует огромная разница в имеющихся ресурсах. Финансовые ресурсы, получаемые эстонскими русскоязычными СМИ, не сравнятся с теми, которые тратит Россия на свою пропагандистскую машину. В этом отношении требуется сотрудничество со странами Европейского Союза с целью оптимизации ресурсов и обмена достоверной информацией.

В более широком плане Европе необходимо выделять больше денег на создание сбалансированных источников информации, основанных на фактах, а не на предрассудках. Первым шагом является выдвинутая в марте и июне 2015 г. инициатива ЕС по противодействию российской медиапропаганде с помощью «позитивных сообщений». Эта инициатива включает несколько видов деятельности: создание EasStratCom Team, постоянно действующего информационного подразделения ЕС; поддержка свободы прессы в странах-участниках программы ЕС «Восточное партнерство»; и обеспечение доступности информационных материалов на русском языке.  ο

Библиография

1. Roth, Mathias. «Bilateral Disputes between EU Member States and Russia». Centre for European Policy Studies Working Document 319 (August 2009) (Матиас Рот. «Двусторонние споры между государствами ЕС и Россией». Центр исследований европейской политики, рабочий документ № 319 (август 2009 г.)). http://www.isn.ethz.ch/Digital-Library/Publications/Detail/?lang=en&id=105021

2. Sazonov, Vladimir, et al. (2016) «Russian Information Warfare against the Ukrainian State and Defence Forces: April-December 2014» Riga: NATO Strategic Communications Centre of Excellence (Владимир Сазонов и др. (2016) «Информационная война России против украинского государства и украинских вооруженных сил: апрель-декабрь 2014 г.»
Рига: Центр передового опыта НАТО в области стратегических коммуникаций)

3. Smith, David J. «How Russia Harnesses Cyberwarfare». American Foreign Policy Council: Defense Dossier 4 (August 2012): 7-11. (Дэвид Дж. Смит. «Как Россия использует методы кибервойны». Американский совет по внешней политике. Defense Dossier №4 (август 2012 г.), с.7-11.) http://www.afpc.org/files/august2012.pdf.

4. Veebel, Viljar. (2015a) «From Psychological Defence to Propaganda War». Latvian Institute of International Affairs, Riga (Вильяр Вейбел. (2015а) «От психологической обороны до пропагандистской войны». Латвийский институт международных отношений, Рига). http://liia.lv/en/blogs/from-psychological-defence-to-propaganda-war/

5. Veebel, Viljar. (2015b) «Russian Propaganda, Disinformation and Estonian Experience». Foreign Policy Research Institute, E-Notes, October 2015 (Вильяр Веэбел. (2015b) «Российская пропаганда, дезинформация и эстонский оопыт». Исследовательский институт внешней политики, E-Notes, октябрь 2015 г.) http://www.fpri.org/article/2015/10/russian-propaganda-disinformation-and-estonias-experience/