Будущий порядок в Арктике

Будущий порядок в Арктике

Будет ли он основан на однополярности, биполярности или многополярности?

Профессор Расмус Гйедссо Бертельсен и д-р Мария Кобзева, Арктический университет Норвегии 

Фотографии Ассошиэйтед Пресс

Внастоящее время циркулируют два вводящих в заблуждение нарратива относительно места Арктики в международной политике, которые мешают составить четкое представление об этом регионе. Первый из них гласит, что Арктика исключена из нынешней мировой политики. Этот нарратив стал превалирующим после кризиса в Украине в 2014 г., когда некоторые обозреватели выразили удивление по поводу продолжающегося полярного сотрудничества между Россией и семью другими государствами арктического региона в то время, когда позиция Европейского союза, НАТО и их членов в отношении России стала резко ужесточаться. Согласно второму нарративу, Арктика стала частью международной политики примерно 15 лет назад, когда изменение климата начало вызывать серьезную озабоченность, а Россия установила свой флаг на морском дне Северного полюса. Все как раз наоборот – все международные события в сферах политики, экономики, технологического развития и безопасности находили отражение в Арктике в течение столетий.

Сегодня в Арктике находит отражение конец периода американской однополярности и гегемонии, возникшей после окончания холодной войны, который США стремятся продлить под лозунгом «основанного на правилах порядка». Россия же, начиная с 1990-х гг., постоянно стремится сформировать многополярный порядок, чтобы сбалансировать американскую однополярности и довести до максимума свои возможности маневрировать в регионе. Кроме того, в настоящее время основной силой, формирующей международную систему и порядок, является экономический рост Китая, который в данном качестве распространяет складывающуюся китайско-американскую биполярность на регион Арктики.

АРКТИКА В МЕЖДУНАРОДНОЙ СИСТЕМЕ

Здесь мы будем исходить из концепций международной системы, в которых учитывается распределение силы между наиболее мощными государствами – однополярность, биполярность или многополярность. Эти концепции часто ассоциируются с основополагающей книгой Кеннета Уолтса «Теория международной политики», написанной в 1979 г. В историческом контексте международная система была многополярной и была сосредоточена вокруг великих европейских держав, включая Россию, а позднее США и Японии. Этот период многополярной международной системы закончился с окончанием Второй мировой войны, когда США и Советский Союз оказались относительно более сильными, чем ключевые европейские державы и Япония, которые были разрушены войной. Две сверхдержавы вели состязание в мировом масштабе, создавая биполярную международную систему. В холодной войне США выиграли социально-экономическое соревнование, и Советский Союз распался. Победа США и поражение Советского Союза в холодной войне привели к образованию однополярной международной системы, поскольку США были намного сильнее любой из других великих держав, которые, к тому же, были их союзниками, а не соперниками.

Экипаж российской ядерной подводной лодки участвует в учениях в Баренцевом море, в ходе которых отрабатывался запуск баллистической ракеты. 2020 г.

Тем не менее, у истории нет конца, хотя профессор Фрэнсис Фукуяма и предположил обратное в своей вышедшей в 1992 г. книге «Конец истории и последний человек», в которой предполагается, что с победой западной либеральной демократии в холодной войне исторический процесс заканчивается. Исторический процесс благополучно продолжался, и в нем произошли два события, имевшие особую важность для региона Арктики: возвращение России в статусе великой державы и появление Китая в качестве крупнейшей экономики мира.

Профессор Джон Миршеймер в своей статье «Обреченный на провал: взлет и падение либерального международного порядка», опубликованной в 2019 г. в журнале «International Security», устанавливает рамки отношений между международной системой и порядком и региональными порядками, что особенно помогает при анализе последствий биполярности и однополярности для Арктики. Миршеймер объясняет, как в биполярной международной системе две сверхдержавы в своей конкуренции в сфере безопасности встали перед вопросом жизни и смерти, как это было в случае с США и Советским Союзом в прошлом и может произойти сейчас в случае с США и Китаем. США и Советский Союз в силу необходимости были вынуждены сотрудничать в вопросах взаимного ядерного сдерживания и контроля над вооружениями, но имели минимальное взаимодействие в других областях. Сегодня и в будущем США и Китай должны сотрудничать по широкому кругу вопросов, включающему торговую и экономическую политику, управление киберпространством и космосом, изменение климата, биобезопасность и общественное здравоохранение.

Миршеймер поясняет, как полярность системы влияет на международный порядок, что является ключом к пониманию ситуации вокруг Арктики. При биполярной системе две сверхдержавы вынуждены сосредоточить все внимание на вопросах безопасности и мало обращают внимание на что-либо другое. При однополярной системе единственная супердержава имеет широкий выбор путей реализации своих идеологических целей. В данном случае США после победы в холодной войне могли преследовать свои цели глобального развития либеральных институтов, что также относилось и к региону Арктики. С возникновением американо-китайской биполярности, прогнозирует Миршеймер, биполярное глобальное соревнование в вопросах безопасности заставит две сверхдержавы (опять) сформировать ограниченные региональные порядки с участием союзников и стран-сателлитов, и похоже, что именно это сейчас и происходит в Арктике. Арктический порядок полярного сотрудничества (Россия, страны Скандинавии и Северная Америка), а также сотрудничество в районе Баренцева моря и вокруг Берингова пролива являются продуктом американской однополярности и гегемонии после окончания холодной войны. Доцент Университета Копенгагена д-р Бирте Хансен в своей книге «Oднополярность и мировая политика: теория и ее последствия», опубликованной в 2011 г., вывела теорию однополярности. Хансен ввела концепции для понимания однополярности, в которых особо выделяется регион Арктики в период после окончания холодной войны.

ИСТОРИЯ АРКТИКИ

Норвежский архипелаг Свалбард стал составной частью европейской индустрии получения китового жира в 1600-х гг. при жестком соперничестве Голландии, Британии, Франции и Дании/Норвегии, которое иногда перерастало в вооруженную конфронтацию. Российская часть Арктики, включая нынешний американский штат Аляску, была колонизирована и включена в состав царской России во времена трансконтинентальной экспансии.

Серьезное влияние на регион Северной Атлантики оказали наполеоновские войны. Нападения на датско-норвежский флот в Копенгагене в 1801 г. и в 1807 г. привели к тому, что датско-норвежское государство фактически утратило контроль за своими территориями в Северной Атлантике – Исландией, Фарерскими островами и Гренландией. Британско-французские военно-морские силы также воевали против России в Белом море во времена Крымской войны.

Российский премьер-министр Михаил Мишустин, слева, и Александр Козлов, бывший в то время министром по развитию Дальнего Востока и Арктики, на мосту через реку Амур на границе между Россией и Китаем в Амурской области России. 2020 г.

Первая мировая война также имела значительные последствия для Северной Атлантики, когда в 1918 г. Исландия получила независимость от Дании. В 1916 г. Романовы на северо-западе России основали порт Мурманск, чтобы поддерживать контакты по морю со своими западными союзниками. Когда царизм пал и Россию охватила гражданская война, силы западных стран предприняли интервенцию в российскую часть Арктики. Подразделения американской армии оккупировали Архангельск (1918-1919 гг.) и сражались с Красной Армией, чтобы не допустить попадания западных торговых складов в руки большевиков. Экспедиция американской армии в российскую Арктику «Полярный медведь» наглядно демонстрирует уязвимость этого региона к внешней интервенции.

Битва за Атлантику была самой длительной военной кампанией Второй мировой войны с ожесточенными сражениями за военные поставки западных стран в Мурманск. США создали беспрецедентную по размаху инфраструктуру на Аляске, в Канаде, Гренландии и Исландии. Германия и Советский Союз вели особо ожесточенные бои за Лицу и Алакуртти – районы на границах Норвегии, Финляндии и Советского Союза.

АМЕРИКАНО-СОВЕТСКАЯ БИПОЛЯРНОСТЬ

Как поясняет Миршеймер, во времена холодной войны биполярный миропорядок находил заметное отражение в Арктике. Две конкурирующие сверхдержавы создали региональные ограниченные порядки со своими союзниками и странами-сателлитами, и Западная Арктика была поделена между союзниками по НАТО – США, Канадой, Данией, Исландией и Норвегией. Скандинавские страны-члены НАТО тесно сотрудничали с неприсоединившимися Швецией и Финляндией, которые вместе с скандинавскими странами-членами НАТО вносили свой вклад в «Скандинавский баланс», ограничивая иностранное военное присутствие и снижая советское давление на регион, особенно на Финляндию. Западная Арктика и Советская Арктика существовали отдельно. Скандинавская Арктика и Советская Арктика были разделены «железным занавесом». Аналогичным образом и на Берингов пролив опустился «ледяной занавес», разделив коренные народы Аляски и Чукотки, связанные семейными отношениями и кровным родством и привыкшие часто пересекать узкий пролив.

В период холодной войны Арктика была чрезвычайно милитаризирована, став отражением биполярности и технологических достижений, таких как ядерное оружие, средства взаимного сдерживания, дальние авиаперелеты, межконтинентальные баллистические ракеты и запускаемые с подводных лодок баллистические ракеты. География самых коротких подлетных маршрутов для самолетов и ракет между США и Советским Союзом сделала Арктику центром взаимного сдерживания.

США создали инфраструктуру дистанционного раннего оповещения, разведки и наблюдения от Аляски через Канаду и Гренландию до Исландии, северной части Норвегии и Великобритании. Советский Союз создал подобную инфраструктуру на советской части Дальнего Востока от Кольского полуострова до Чукотки. Информативное введение и обзор стратегической географии, стратегии и технологий региона Арктики времен холодной войны дает Джордж Линдзи в своей работе «Стратегическая стабильность в Арктике», опубликованной в 1989 г. Международным институтом стратегических исследований.

Такая чрезвычайная милитаризация привнесла в регион экономическую активность и инфраструктуру, но она также отрицательно сказалась на гуманитарной безопасности. Коренные жители были вынуждены покинуть свои земли. Деятельность военных привела к радиоактивному и химическому заражению всего региона. Военные операции несли в себе риск нештатных ситуаций, таких как падение американского самолета B-52 с четырьмя водородными бомбами на борту возле г. Туле в Гренландии в 1968 г. или затонувшая в 1989 г. в Баренцевом море подводная лодка «Комсомолец» с ядерным реактором и двумя торпедами с ядерными боеголовками. Как указывает Миршеймер, необходимость выживания заставляла США и Советский Союз сотрудничать в таких сферах как взаимное сдерживание и контроль над ядерными вооружениями. Во времена холодной войны регион Арктики был тесно связан с реализацией взаимного сдерживания. В районе Полярного Круга сотрудничество было минимальным. Подписанное в 1973 г. Советским Союзом, Норвегией, Данией, Канадой и США Соглашение об охране белых медведей было исключением. Еще одним редким исключением стало создание в 1976 г. Совместной норвежско-советской комиссии по вопросам рыболовства, совместно регулирующей вопросы, связанные с общими важными и ценными запасами трески в Баренцевом море. Это совместное управление рыболовным промыслом было редким примером успешного сотрудничества в сфере окружающей среды двух стран, разделенных «железным занавесом».

Как Арктика формировалась под воздействием холодной войны, так и об окончании холодной войны в определенном смысле было объявлено именно в Арктике. В 1987 г. руководитель советского государства Михаил Горбачев выступил в Мурманске с известной речью, в которой призвал превратить Арктику из зоны ядерной конкуренции, угрожающей человечеству, в зону мира, научного сотрудничества и защиты окружающей среды.

АМЕРИКАНСКАЯ ОДНОПОЛЯРНОСТЬ И ЛИБЕРАЛЬНАЯ ПРИПОЛЯРНАЯ АРКТИКА

Окончание холодной войны и распад Советского Союза чрезвычайно сильно отразились на Арктике. США стали единственной сверхдержавой и гегемоном и распространили либеральные институты в глобальном масштабе. Чрезмерная милитаризация была снижена, резко сократились национальные военные контингенты США и их союзников на территориях от Аляски до скандинавской Арктики. Что касается России, после распада Советского Союза все постсоветские территории, включая российскую часть Арктики, погрузились в глубокий социально­экономический кризис. Советское государство ушло из Арктики, что привело к резкому падению объема социально-экономических услуг и услуг в сфере здравоохранения для местных и коренных жителей. Сейчас трудно определить, были ли позднее компенсированы те потери в уровне благосостояния, которые жители российской части Арктики претерпели в тот период. Окончание холодной войны сделало возможным интенсивное приполярное и региональное арктическое сотрудничество, которое сегодня мы воспринимает как должное.

Период после окончания холодной войны был для Арктики «золотым веком» приполярного и регионального сотрудничества в таких областях как защита окружающей среды, совместные исследования, права коренных народов, просто установление контактов между гражданами разных стран и в других либеральных сферах – либеральных в невоенном смысле безопасности в соответствии с теорией международных отношений. Арктика периода после окончания холодной войны была фукуямовским «Концом истории» с триумфом либеральных ценностей. Поэтому, совершенно понятно, что западный ученый и политик столкнется с искушением увидеть в нынешнем развитии событий в Арктике неизбежный путь прогресса (с точки зрения либеральной теории) – движение к арктическому порядку либерального сотрудничества приполярных стран. Здесь важно учитывать, как международная система отражалась на Арктике в историческом прошлом, отражается сейчас и, скорее всего, будет отражаться в будущем.

Китайские военные участвуют в учениях «Восток» в Восточной Сибири в России. Эти проходившие в 2018 г. маневры охватили значительные территории Сибири, Дальнего Востока, Арктического и Тихого океана, и в них принимали участие российские наземные войска и авиация.

Фоном для приполярной либеральной Арктики периода после окончания холодной войны была американская однополярность и гегемония, которая, как мы предполагаем, сформировала этот порядок в Арктике, хотя это может быть и не для всех очевидным. Здесь пригодятся теоретические выкладки Хансен относительно однополярности. Приполярный либеральный порядок Арктики был основан в 1989 г. инициированным Финляндией Процессом Рованиеми, который привел к принятию в 1991 г. министрами защиты окружающей среды восьми арктических стран Стратегии защиты окружающей среды в Арктике. Этот процесс начался в Финляндии, небольшой скандинавской стране, граничащей с Советским Союзом, пристально наблюдающей за тем, как политика гласности и перестройки и окончание периода биполярности дали пространство для маневра в международной политике и политике безопасности благодаря сотрудничеству в области защиты окружающей среды в Арктике. Норвегия, еще один небольшой скандинавский сосед России, в 1993 г. стала инициатором Совета Баренцева/Евроарктического региона как форума сотрудничества, в котором Дания, Финляндия, Исландия, Россия, Норвегия, Швеция и ЕС являются постоянными членами, а США и Канада присутствуют в качестве наблюдателей. Это региональное сотрудничество на государственном уровне, а также в значительной степени на региональном и местном уровнях, сосредотачивает основное внимание на широком спектре либеральных ценностей, таких как окружающая среда, образование, защита коренных народов и просто контакты между гражданами разных стран. В 1996 г. Канада развила инициативу Финляндии еще дальше, создав Оттавской декларацией Арктический совет с участием восьми государств арктического региона.

Запад испытывает искушение рассматривать этот приполярный арктический порядок как естественный, либеральный «конец истории» для Арктики. Такая точка зрения обманчива, поскольку она отражает случайные международные структурные условия, американскую однополярность и гегемонию либерализма. Также обсуждается отсутствие США в этом устройстве Арктики после окончания холодной войны. Это является заблуждением относительно вовлеченности США в дела региона, разных позиций и ролей США, стран Скандинавии и Канады. В данном случае могут оказаться полезными теоретические выкладки Хансен о однополярности, хотя она и не применяла их по отношению к Арктике. США, как единственная сверхдержава, после окончания холодной войны в Арктике вела себя как таковая, сосредоточившись на своих стратегических интересах, в основном на противоракетной обороне и космической безопасности. Об этом ясно свидетельствуют обширные американские инвестиции в Аляску и радарные системы на воздушной базе Туле в Гренландии и в г. Вардо на норвежском побережье, выходящем к Баренцеву морю. Американские достижения в научных исследованиях климата и других полярных исследованиях закрепили за США репутацию научной сверхдержавы. Однако, США могли бы передать свои либеральные устремления в Арктике энергичным скандинавским странам и Канаде.

В соответствии с аргументацией Хансен, при однополярности между странами отсутствует какая-либо конкуренция в сфере безопасности, поскольку преобладающая относительная мощь сосредоточена в руках единственной сверхдержавы. Это было очевидным и в Арктике после окончания холодной войны. Небольшие государства больше не имели возможности выбирать между сверхдержавами, что поставило их перед выбором из двух вариантов: встать на сторону единственной сверхдержавы или же оставаться в статусе «свободных и неприсоединившихся». В том, что касается арктического порядка, страны Скандинавии и Канада сгруппировались вокруг США, а США смогли передать свои либеральные устремления (по мнению Миршеймера) энергичным скандинавским странам и Канаде, создавая иллюзию, будто США покинули это регион. Только в одном важном случае США вмешались и выступили против того порядка, который создавали скандинавы и канадцы, внеся в Оттавскую декларацию примечание, согласно которому обсуждение вопросов военной безопасности не входит в круг полномочий Арктического совета. Это отражает точку зрения сверхдержавы относительно того, что безопасность Арктики в основном определяется ядерным сдерживанием – и в возрастающей степени космической безопасностью – и что эти вопросы следует оставить на рассмотрение США и России и, в меньшей мере, других ядерных и космических стран. Канада и Скандинавия в этом вопросе права голоса не имеют, хотя на их территориях и расположена ключевая американская инфраструктура.

В 1990-х гг. и в начале 2000-х гг. Россия находилась в глубоком социально-экономическом кризисе, что не позволяло ей участвовать в делах Арктики за пределами собственной зоны. Арктическая зона чрезвычайно важна для России в таких аспектах как оборона, экономическое развитие и инфраструктура. Российские силы стратегического ядерного сдерживания сосредоточены в Арктике. Российская Арктика имеет важные энергетические и другие природные ресурсы, необходимые для экономического развития общественного и частного секторов. Ключевой национальной транспортной артерией для добычи этих природных ресурсов и для развития российской Арктики и Дальнего Востока является Северный морской путь. Поэтому Россия подчеркивает важность стратегической стабильности, освоения природных ресурсов и развития Северного морского пути. Приполярное арктическое сотрудничество, в котором Россия принимает участие и вносит свой вклад, отвечает этим ключевым интересам России. Россия по-прежнему остается деятельным участником Арктического совета и Арктического экономического совета, а также активно способствует установлению контактов между жителями разных стран региона, особенно в районе Баренцева моря. Однако, события внутри России, ограничения, наложенные на неправительственные организации и законодательство об «иностранных агентах» серьезно подорвали такое сотрудничество между простыми гражданами стран региона. Как уже указывалось ранее, приполярный арктический порядок находится в зависимости от более широкого международного порядка, который претерпевает изменения.

АМЕРИКАНСКАЯ НОСТАЛЬГИЯ ПО ОДНОПОЛЯРНОСТИ И РОССИЙСКИЕ МЕЧТЫ О МНОГОПОЛЯРНОСТИ

По мере того, как меняется международная система в более широком смысле, вместе с ней меняется и Арктика. Особенно важны две перемены – возвращение России в качестве великой державы и появление Китая в качестве экономической державы. Во многом благодаря более высоким ценам на энергоносители и сырье, в социально­экономическом плане Россия возродилась из глубокого постсоветского кризиса, что обеспечивает иную материальную базу для внешней политики и политики в сфере безопасности. Президент Владимир Путин консолидировал политическую и экономическую власть в России, и в пределах своего географического региона страна ведет себя как великая держава. Американская однополярность может создавать некомфортную обстановку для держав, которые не имеют с ней тесного партнерства. Россия видела это в 1990-х гг., что побудило премьер-министра Евгения Примакова призвать в 1999 г. к многополярности, основанной на «треугольнике» Россия – Китай и Индия, с целью уравновесить влияние США. Совершенно очевидно, что многополярность в интересах России, которая в роли великой державы является преемницей сверхдержавы Советский Союз. Тем не менее, мечты о многополярности не меняют реальности в том, что касается размеров национальных экономик, которые определенно говорят о том, что в мире будет американо-китайская биполярность.

Великой переменой в международной системе на глобальном уровне стал исторически беспрецедентный экономический рост Китая с тех пор, как Дэн Сяопин ввел политику «Открытых дверей». Китай прошел путь от бедной развивающейся страны до статуса одной из двух сильнейших экономик мира наряду с США. Экономика ЕС находится на одном уровне с американской и китайской, но степень ее интеграции недостаточна, чтобы действовать в качестве третьей сверхдержавы. Мировая экономика возвращается к своему историческому долгосрочному состоянию, когда ее самые крупные составляющие находились на Востоке и в Южной Азии. Китай, похоже, больше не рассматривает мировой порядок под руководством США как надежный и предпочтительный и стремится перестроить его под свои интересы. Какие же последствия для будущего арктического порядка будет иметь зарождающаяся американо-китайская биполярная международная система?

С одной стороны, дискурс и генеральная стратегия США, похоже, проявляют признаки ностальгии по продлению до бесконечности однополярной гегемонии, сформулированной как «основанный на правилах порядок». С другой стороны, США прокладывают путь к американо-китайской биполярности. Более конкретно, США делают упор на «напористости» и «агрессивности» Китая и России, одновременно с этим настраивая другие страны на противодействие, особенно на противодействие Китаю в индийско-тихоокеанском регионе и в Арктике. Генеральная стратегия США, похоже, нацелена на сохранение существовавших после окончания холодной войны однополярного доминирования и либеральной гегемонии в глобальном масштабе и в Арктике. Это устремление ясно просматривается в стратегии ВМФ США «Голубая Арктика», принятой в январе 2021 г.

БИПОЛЯРНОЕ БУДУЩЕЕ?

Биполярный мир периода холодной войны и возникающая американо-китайская биполярность позволяют предположить для арктического порядка биполярное будущее, при этом концепции регионально ограниченного порядка Миршеймера помогут понять, что же происходит сейчас и что может произойти в будущем. Члены НАТО и ЕС – Канада, Дания, Исландия, Норвегия, Швеция и Финляндия – будут частью нового регионально ограниченного порядка под руководством США, как это было в период холодной войны. В очередной раз США объединят вместе своих союзников и сателлитов, чтобы собрать силы в своей конкурентной борьбе в сфере безопасности с Китаем, а в контексте Арктики – с Россией. Такое создание регионально ограниченного биполярного порядка подрывает либеральный приполярный арктический порядок, сложившийся после окончания холодной войны.

Мы видим создание регионального арктического порядка под руководством США в двух измерениях. Первое и главное из них – это стремление США исключить и делегитимизировать китайское присутствие в Арктике. Это хорошо видно на примере Гренландии, представляющей для США геостратегический интерес в плане обороны. Гренландия сейчас нарастающим темпом идет к полной независимости от Дании, что потребует развития таких отраслей как туризм и добыча ископаемых (а также и развитие гуманитарного капитала). Правительство Китая выступает в качестве потенциального партнера; китайские компании инвестировали средства в получение лицензий на добычу ископаемых, а «China Communications Construction Co.» (CCCC) сейчас потенциальный подрядчик по проектам расширения старых и строительства новых аэропортов в Гренландии. США настойчиво потребовали от правительства Дании не допустить приобретения китайской добывающей компанией бывшей датской военно-морской базы Гроннедал в Гренландии и участия «CCCC» в строительстве гренландских аэропортов. США также призывают Норвегию, Данию и Исландию как членов НАТО усилить контроль над Северной Атлантикой и обеспечить более тщательное патрулирование возле российских «бастионов» в Баренцевом и Карском морях. Мы расцениваем эту американскую политику как стремление (вос)создать регионально ограниченный арктический порядок с участием стран Скандинавии и Северной Америки.

В плане территории, населения и экономики российская часть Арктики занимает примерно половину арктического региона. Это делает позицию России чрезвычайно важной для формирования приполярного арктического сотрудничества и порядка. Заставит ли Россию конфликт с Западом в таких регионах как Кавказ, Черное море, Восточная Европа и Прибалтика еще больше углубить свое финансовое, техническое и стратегическое сотрудничество с Китаем? Можно ли то же самое сказать о российской Арктике? Последовавшие за кризисом в Украине в 2014 г. санкции отрезали российскую газовую компанию «Новатек» от западного финансирования и сделали ее гораздо более зависимой от китайского финансирования в том, что касается флагманского российского проекта «Ямал СПГ», предприятия по производству сжиженного природного газа на полуострове Ямал.

Россия и Китай углубляют свое стратегическое сотрудничество по различным направлениям, таким как космическая наука и технологии и дистанционные системы раннего оповещения. У России и Китая более 4 тыс. 200 километров общей границы на Дальнем Востоке, а также столетия сложной истории, однако при этом отсутствуют единая идентичность и общие интересы. Треугольник стратегических отношений США-Россия-Китай сближает некоторые из сторон, в то время как другие стороны находятся в конфликте, как это искусно проделали США в начале 1970-х гг., нормализовав отношения с Китайской Народной Республикой, воспользовавшись плохим состоянием советско-китайских отношений. Автор опубликованной в 1979 г. книги Уолтс выдвинул теорию о том, что многополярная Арктика (с тремя или более доминирующими державами) будет в высшей степени нестабильным регионом, поскольку две страны со временем объединятся и набросятся на третью. Будет ли это американо-российская конфронтация в Арктике при условии, что Китай будет оттеснен в сторону? Находясь в стороне, будет ли Китай иметь больше пространства для маневра в Арктике в целом? Вероятно нет, учитывая глобальное биполярное американо-китайское соревнование в сфере безопасности, свидетельством чего является стремление США держать Китай подальше от стратегических минералов и критической инфраструктуры Гренландии и делегитимизировать сотрудничество с китайскими академическими, коммерческими и другими партнерами.

Альтернативным сценарием может быть китайско­российское партнерство в Арктике против США, что, похоже, является нынешней тенденцией, учитывая углубляющееся китайско-российское сотрудничество. Тот факт, что Россия и Китай по отдельности имеют конфликтные двусторонние отношения с США, и зависимость России от китайского финансирования проектов разработки энергетических ресурсов в Арктике из-за западных санкций после событий 2014 г. также говорят в пользу такого сценария. При таком развитии событий доступ Китая к российской зоне Арктики будет ограничен глубиной китайско-российских отношений. Здесь следует помнить, что именно для России, а не Китая Арктика является регионом, чрезвычайно важным для национальной обороны и экономического выживания.

Будет ли приполярный либеральный арктический порядок после окончания холодной войны включать в себя как руководимый США региональный порядок Скандинавии и Северной Америки, так и Россию? Сможет ли либеральный, неполитизированный Арктический совет продолжать свою работу, когда на него будет давить политизированная конкурентная борьба в вопросах безопасности и геоэкономики, диктуемая международной системой? Будущий арктический порядок станет результатом напряженных отношений между американскими мечтами о продолжающейся однополярности, российскими мечтами о зарождающейся многополярности и глобальной реальностью американо-китайской биполярности.

Экстраполяция периода холодной войны и периода после её окончания, а также применение концепций Миршеймера к международному и региональному порядку не обещают ничего хорошего приполярному либеральному арктическому порядку. Ожидается, что неполитизированному арктическому порядку, на который все больше будет оказывать давление политизированная конкуренция, будет оставаться все меньше места. Конкурентная борьба в геоэкономических областях освоения природных ресурсов и прокладки новых морских маршрутов вместе с растущим взаимным подозрением и снижением желания к сотрудничеству между людьми и между институтами вытеснят приполярное либеральное сотрудничество, которое установилось после окончания холодной войны. Сохранение этого сотрудничества потребует стратегических инноваций от всех сторон, столкнувшихся с международными системными изменениями.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: ВОЗМОЖНОСТИ ДЛЯ ТЕСТИРОВАНИЯ В АРКТИКЕ НОВЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ МОДЕЛЕЙ

Извлекать уроки из истории непросто, и, наверное, еще труднее извлекать уроки из побед, чем из поражений. Какие же уроки извлекли США, ЕС, Россия и Китай из окончания холодной войны, и какие последствия это будет иметь для Арктики? США и Запад в целом победили в холодной войне и впоследствии получили огромные блага в виде выгод от мирного периода, объединенной Европы и либерального международного порядка. В противоположность Западу, постсоветские республики заплатили высокую цену в вопросах социально-экономического развития, общественного здравоохранения и общественной безопасности, что сегодня оказывает влияние на внутреннюю и внешнюю политику России. Коммунистическая партия Китая наблюдала за событиями в Советском Союзе и ясно дала понять, что не допустит подобного развития событий в Китае, о чем свидетельствует подавление студенческих волнений на площади Тяньаньмэнь в 1989 г.

Похоже, что США имеют стратегическое намерение сохранить однополярность под названием «основанный на правилах порядок», еще раз применив тактику сдерживания, экономического давления путем санкций и стратегического давления путем агрессивного патрулирования и Стратегической оборонной инициативы (называемой теперь Противоракетной обороной). Сработает ли это против таких соперников как Россия и Китай, которые извлекли собственные уроки? Если оглянемся назад, то сможем сказать, что мирное – и без больших потерь для Запада – окончание холодной войны было своего рода непредвиденным чудом. Использование Соединенными Штатами похожей стратегии против России и Китая для получения похожих результатов сегодня может не сработать таким же образом и будет сопряжено с большими рисками.

Вероятно, Арктика предоставляет США, России и Китаю возможность переосмыслить свои будущие отношения при новых условиях международной системы. Эта идея в каком-то смысле возвращает нас к выступлению Горбачева в Мурманске в 1987 г., в котором он призвал сделать Арктику зоной мира, защиты окружающей среды и научного сотрудничества. Смогут ли США, ЕС, Россия и Китай пересмотреть свою высокополитизированную конкуренцию в сферах безопасности и геоэкономики и создать условия для устойчивого развития Арктики по таким направлениям как энергетика, освоение важных минеральных ресурсов и прокладка новых морских маршрутов параллельно с повышением уровня контактов между учеными и простыми гражданами своих стран? Сможет ли Арктика стать лабораторией, где создадут новые и более безопасные отношения между сверхдержавами?

К сожалению, из-за ее центрального, а не отдаленного места в международной системе, вряд ли из Арктики получится такая лаборатория. Арктика остается центральной точкой, определяющей ядерную стратегическую стабильность между США и Россией, и в возрастающей степени между США и Китаем. Этот регион будет приобретать все большую важность в плане космической безопасности. Северный морской путь бросит вызов англо-американской морской гегемонии, существовавшей со времен лорда Нельсона, а Россия согласится только на полный контроль над своей частью Арктики, которая ей необходима для обороны и экономического выживания.