НАТО на Западных Балканах

НАТО на Западных Балканах

Пришло время для нового подхода?

генерал-лейтенант Уолтер т. Лорд, Национальная гвардия сухопутных войск США

С 1995 г. НАТО, Европейский Союз и другие международные партнеры были вовлечены в события на Балканах – политические, дипломатические, экономические и военные – различной степени интенсивности. Международное сообщество инициировало вмешательство с целью положить конец разрушительному конфликту, который ускорил распад бывшей Югославии. Конфликт, продолжавшийся с середины 1992 г. до конца 1995 г., был последней главой в долгой истории конфликтов, терзавших Балканы, которые явились результатом длительного восприятия этого региона в качестве экономического, религиозного и культурного перекрестка.

К концу XV-го столетия оттоманская Турция добилась контроля над значительной частью балканского региона. С тех самых пор карта Балкан спорадически перекраивалась по мере того, как одна восходящая держава сменялась другой, обретая контроль над территорией и ресурсами. Основные силы, такие как Оттоманская, Габсбургская и Австро-Венгерская империи, а также и региональные участники в течение последующих 500 лет постоянно пытались перекроить границы Балкан. По окончании Второй мировой войны маршал Иосиф Броз Тито, у которого отец был хорватом, а мать славянкой, объединил большую часть Западных Балкан в составе Социалистической Федеративной Республики Югославия.

Завоевав у многих репутацию «милосердного диктатора», Тито был популярной фигурой у себя в стране и за рубежом благодаря своей взвешенной экономической и дипломатической политике. Он пропагандировал программу братства и единства и подавлял националистические настроения среди шести югославских «народностей». Такая политика и инициативы заглушили националистическую риторику и привели к четырем десятилетиям мирного сосуществования на Балканском полуострове. Тито умер в 1980 г., и братство и единство, которое он созидал – или насаждал, как сказали бы люди с иной точкой зрения – начали практически немедленно разрушаться. Его смерть образовала вакуум власти, приведя в движение цепь событий, которые разрушили югославское государство и привели к политическому и дипломатическому тупику, жестокому вооруженному конфликту и ужасающим межэтническим зверствам. В ноябре и декабре 1995 г., после трех с половиной лет насилия, воюющие стороны и члены международного сообщества собрались вместе в американском городе Дейтон, штат Огайо, с целью выработать соглашение, которое бы положило конец открытой вражде. Общее рамочное соглашение о мире в Боснии и Герцеговине, также известное как Дейтонское соглашение, требовало введения международного политического контроля и размещения крупного миротворческого контингента НАТО.

Военнослужащий сил НАТО в Косово участвует в учениях в лагере Врелло в Косово. Готовность войск имеет ключевое значение для защиты Западных Балкан. РЕЙТЕР

Сегодня, после 20 лет международного вмешательства на Балканах, независимые государства, которые когда-то входили в состав бывшей Югославии, находятся на различных ступенях успешного выполнения своей задачи евро-атлантической интеграции. Впечатляет то, что Хорватия и Словения стали членами НАТО и ЕС. Босния и Герцеговина (БиГ), Македония и Черногория завершили предварительный процесс присоединения к НАТО и получат полноправный статус членов альянса после того, как их членство будет ратифицировано другими участниками. Сербия хочет присоединиться к ЕС, но не выражает желания, по крайней мере на данный момент, присоединиться к НАТО, хотя она участвует в натовских программах партнерства и углубляет свой политический диалог и сотрудничество с альянсом.

За последние 70 лет НАТО удалось внести значительный вклад в укрепление безопасности и стабильности своих членов, а, посредством расширения членства, также и в укрепление безопасности и стабильности по всей Европе. Государства Западных Балкан, стремящиеся к членству в НАТО и ЕС, четко заявляют, что они это делают, в основном, ради получения военной, политической и экономической безопасности, которую предоставляет евро-атлантическая интеграция. Эта интеграция, включая продвижение к полноценному членству в НАТО, не была последовательной из-за широкого ряда причин, начиная от повальной коррупции на правительственном уровне до различной степени общественной поддержки идеи вступления в НАТО и готовности ЕС и/или НАТО принять эти страны в качестве новых членов.

Большую часть двух последних десятилетий блок НАТО с переменным успехом интегрировал в свои структуры претендентов с Западных Балкан. Однако, учитывая нынешнюю динамику безопасности в Европе, НАТО больше не может себе этого позволить. Приостановившаяся евро-атлантическая интеграция на Балканах открывает двери для огромного количества угроз, которые в очередной раз могут разрушить относительную стабильность последних двух десятилетий. Например, распространение исламского экстремизма, российского авантюризма, возобновление этнических конфликтов, продолжающееся распространение ОМУ, принявшая огромные масштабы бедность и рост транснациональной организованной преступности представляют собой угрозы, которые могут стать реальностью, если альянс перестанет вкладывать свои усилия в регион и не повысит результативность этих усилий. Отдельные компоненты описанных выше сценариев, включая вызывающий беспокойство подъем националистической риторики, существуют на Западных Балканах уже сейчас.

Принимая во внимание историческое значение и стратегическое положение Балканского полуострова, ни НАТО, ни ЕС не могут позволить возникновения там очередного очага конфликтов. Поэтому вместо того, чтобы отвернуться от этого региона, НАТО нужно реорганизовать и перенацелить свои программы сотрудничества на Западных Балканах – особенно в БиГ, Македонии, Черногории и Сербии – для того, чтобы, во-первых, выработать стандартизированный подход к региону и, во-вторых, разработать индивидуальные планы работы с каждой из стран. Альянс должен синхронизировать программы и обеспечить последовательный и эффективный курс, ведущий к вступлению в НАТО или к укреплению партнерства с альянсом.

Краткая история

На 20 декабря 1995 г. в БиГ было размещено 60 тыс. военнослужащих миротворческих сил НАТО (IFOR), перед которыми была поставлена задача реализации военных аспектов Дейтонского соглашения. После одного года пребывания в стране IFOR были преобразованы в стабилизационные силы НАТО (SFOR). За последующие восемь лет альянс создаст штабные подразделения или разместит воинские контингенты различной численности и с различными заданиями в нескольких республиках бывшей Югославии. Большинство из этих подразделений было создано для того, чтобы усилить военный аспект Дейтонского соглашения в БиГ или для выполнения Резолюции 1244 Совета Безопасности ООН по Косово, или для оказания поддержки IFOR/SFOR и силам НАТО в Косово (KFOR). Со временем, за исключением KFOR, все они модифицируют свои задания для того, чтобы выполнять функции исключительно советников НАТО и офицеров по связи совместно с принимающими странами, которые к тому времени уже стали независимыми. Хотя полный переход от первоначальной миротворческой миссии так и не произошел, KFOR в настоящее время также оказывает консультативную помощь и поддержку Силам безопасности Косово (KSF) – первоначально через отдел военно-гражданской помощи, который влился в группу НАТО, оказывающую консультативную помощь Министерству обороны, и подчиненную непосредственно штабу НАТО.

В то время как блок НАТО впервые за всю свою историю в ответ на такую кризисную ситуацию разместил воинский контингент в бывшей Югославии, программа альянса «Партнерство ради мира» (ПРМ) начала внедряться в бывших республиках Советского Союза и Югославии. В соответствии с определением НАТО, «ПРМ – это программа практического двустороннего сотрудничества между отдельными странами-партнерами и НАТО. Она позволяет партнерам строить индивидуальные отношения с НАТО, выбирая свои собственные приоритеты для сотрудничества. Основываясь на приверженности демократическим принципам, которые лежат в основе самого альянса, целью ПРМ является укрепление стабильности, снижение угроз миру и построение прочных отношений в сфере безопасности между отдельными партнерами и НАТО, а также между самими странами-партнерами». Некоторые страны, участвующие в ПРМ, направили на Балканы своих миротворцев вместе с контингентами стран НАТО, в то время как несколько новых независимых стран на Западных Балканах начали процесс присоединения к ПРМ. В конечном счете, 31 государство, включая те, которые традиционно поддерживали нейтральный статус, участвовали в этой программе, причем 12 из этих государств перешли из категории партнера в категорию полноправного члена альянса.

В то время как НАТО сотрудничала со своими партнерами в рамках двусторонней программы, целый ряд членов альянса начали программы военного сотрудничества более высокого уровня с отдельными странами. Наиболее крупной из этих программ была Программа совместной контактной группы (JCTP) европейского командования США (EUCOM), которая считалась ведущей программой сотрудничества в мирное время. На пике своей активности программа имела группы связи в 17 странах-партнерах для координации деятельности в соответствии с рабочим планом, разработанным совместно американской группой связи и руководством принимающей страны. Одиннадцать из этих 17 стран JCTP в конечном итоге стали членами альянса и выразили благодарность JCTP за помощь в проведении военной реформы, достижении военного профессионализма и целей взаимодействия НАТО.

После успешного выполнения этих многосторонних и двусторонних программ и достижения с их помощью стабильности и безопасности, особенно в бывшей Югославии, необходимость в силах НАТО для обеспечения мира значительно снизилась. К декабрю 2004 г. в НАТО было решено, что в реализации военных аспектов Дейтонского соглашения был достигнут существенный прогресс и что выполнение оставшихся задач может быть возложено на Силы Европейского Союза (СЕС). К этому моменту SFOR были постепенно сокращены с первоначальных 60 тыс. военнослужащих IFOR до 7 тыс. вследствие того, что с их помощью были установлены и уже начали работать механизмы стабильности и безопасности, а также из-за необходимости размещения воск НАТО в Афганистане и Ираке. Миссия SFOR прекратила свою работу, и задачи дальнейших стабилизирующих усилий по выполнению Дейтонского соглашения в БиГ были переложены с НАТО на СЕС. Эта тактическая роль отличается от стратегической роли оказания консультативной помощи, которую НАТО сейчас играет.

Советники и офицеры связи

После сокращения контингента и изменения задачи был создан штаб НАТО в Сараево (NHQSa) для оказания консультативной помощи БиГ в вопросах реформы секторов обороны и безопасности и участия в программе ПРМ. Имея такой же легальный мандат, как и EUFOR в качестве последователя IFOR и SFOR, NHQSa оказывает поддержку СЕС в выполнении всех оставшихся военных задач. Помимо традиционных задач стабилизации, СЕС также сыграли ведущую роль в создании потенциала и обучения Вооруженных Сил Боснии и Герцеговины. Кроме того, элементы НАТО на рутинной основе работают в двух других странах бывшей Югославии. Помимо NHQSa альянс располагает отделом связи НАТО (NLO) в Скопье, Македония, и отделом военной связи (MLO) в Белграде, Сербия. До присоединения Албании к НАТО в 2009 г. у НАТО также был штаб в Тиране. Этот штаб прекратил работу в июне 2010 г. И, наконец, группа советников и офицеров связи НАТО оказывает поддержку KSF и соответствующему министерству; эта группа выведена за пределы обычной командной цепочки и подчиняется напрямую штабу НАТО в Косово.

СЕС взяла на себя ведущую роль в выполнении оперативных и тактических задач по стабилизации, создании военного потенциала и подготовки военнослужащих, создание NHQSa означало смещение внимания НАТО на стратегическую задачу реформы сектора обороны и безопасности с одновременным оказанием помощи Министерству обороны страны и ее вооруженным силам в участии в программе ПРМ. Готовясь к прекращению миссии SFOR, численность контингента НАТО в БиГ постепенно сокращалась. В настоящее время персонал NHQSa насчитывает 65 военных и гражданских служащих, что достаточно для достижения целей стратегического уровня и выполнения требований по предоставлению штабу СЕС поддержки в таких вопросах, как личный состав, финансы, набор по контракту и обеспечение связи.

MLO в Белграде, основанный в декабре 2006 г., имеет в штате 13 военных и гражданских сотрудников. Командование объединенными силами определяет его главную задачу следующим образом: «роль связующего звена с военными властями Сербии по практическим аспектам реализации Транзитного соглашения между НАТО и Сербией, подписанного в июле 2015 г. Цель этого Транзитного соглашения в том, чтобы усовершенствовать организацию потоков логистических грузов для операций НАТО на Западных Балканах и перевозку этих грузов между местами различных операций в этом регионе». Для данного анализа одинаково или даже более важно рассмотреть и дополнительные задачи, которые выполняет MLO в Белграде.

1. Способствует реализации программы НАТО ПРМ для Сербии и оказывает помощь в организации мероприятий публичной дипломатии НАТО в регионе.

2. Поддерживает Группу оборонной реформы, состоящую из представителей Сербии и НАТО, которая была создана для помощи сербским властям в реформировании и модернизации Вооруженных Сил Сербии и в создании современной, недорогой оборонной структуры в Сербии, которая бы находилась под гражданским контролем.

Таким образом, также, как и в случае замены IFOR/SFOR на NHQSa, элементы присутствия НАТО с первоначальными задачами на операционном уровне в настоящее время, в большой степени, функционируют на стратегическом уровне совместно с принимающей страной-партнером. NLO в Скопье (первоначальное название – штаб НАТО в Скопье) был создан в апреле 2002 г., когда НАТО объединила штаб KFOR (тыловой) со штабом операции НАТО «Янтарная лиса», целью которой было обеспечить защиту международных наблюдателей из ЕС и Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе. NLO в Скопье имеет в штате 14 военных и гражданских сотрудников. Основная задача NLO в Скопье, как она сформулирована Командованием объединенными силами, в том, чтобы «консультировать правительственные учреждения Принимающей Стороны по вопросам Реформы сектора безопасности и членства в НАТО с целью способствовать дальнейшей евро-атлантической интеграции страны и обеспечивать поддержку операциям НАТО в совместном районе операций на Балканах».

Как указано на веб-сайте NLO, «NLO в Скопье – это нетактическая миссия, состоящая из военных и гражданских служащих и расположенная в Министерстве обороны принимающей стороны. В целом, мы участвуем в процессах национальной трансформации на всех уровнях. Мы регулярно контактируем с представителями правительства и других ведомств (Министерствами обороны, внутренних дел, иностранных дел и т.д.), но в основном с учреждениями, занимающимися военными и оборонными вопросами. Мы проводим регулярные встречи с главами миссий ЕС, США и ОБСЕ». NLO Скопье представляет собой еще один элемент НАТО, который был создан для тактических/операционных целей, но который со временем прочно и бесспорно занял свое место на стратегической арене.

Командование и управление

NHQSa, MLO в Белграде и NLO в Скопье являются подчиненными элементами Командования объединенными силами НАТО в Неаполе (JFCNP). Это одно из двух действующих командований оперативными объединенными силами, которые являются частью Союзного командования операциями (АСО), одного из двух стратегических командований НАТО. Заявленная миссия JFCNP состоит в том, чтобы «готовить, планировать и проводить военные операции в целях сохранения мира, безопасности и территориальной целостности государств-членов альянса, а также для безопасности морских путей и экономического жизнеобеспечения в районе ответственности (AOR) Верховного командующего союзными войсками в Европе (SACEUR) и за его пределами».

Роль JFCNP в качестве штаба оперативного уровня не позволяет ему иметь необходимое количество служащих, знаний или фокусирования на поставленной задаче для того, чтобы осуществлять эффективное управление подчиненными штабами и персоналом, проводящим реформу в военной сфере и осуществляющим мероприятия программы ПРМ на стратегическом уровне. Хотя все три элемента, рассмотренные здесь, уже функционируют целое десятилетние или даже больше, командование JFCNP только недавно выступило с инициативой сотрудничества и координации действий между ними. К заслугам JFCNP можно отнести создание рабочей группы связи на Балканах, которая объявила о том, что ее целью является обмен информацией и координация деятельности. К сожалению, после нескольких периодических однодневных встреч группа не смогла предоставить никаких конкретных результатов в том, что касается координации деятельности. Это замечание не должно расцениваться как критика в адрес персонала JFCNP и, скорее, должно служить индикатором несоответствия между поставленными задачами и сферой компетенции этих подразделений связи и их вышестоящих штабов.

Когда НАТО установило свое присутствие в Сараево, Белграде и Скопье в середине 90-х гг., каждое ведомство выполняло задания и задачи, большинство из которых носили оперативный и/или тактический характер. Они были подчинены оперативному штабу, поскольку в то время это имело смысл. Это было также удобно, поскольку оперативная структура НАТО уже имела на местах все необходимые, готовые к применению средства. Учитывая сегодняшние задачи, эти структуры командования и управления больше не имеют смысла. Командиры и начальники отделов связи, работающие с коллегами из принимающей стороны на стратегическом уровне, должны отчитываться и получать распоряжения из штаба стратегического уровня.

Альтернативный подход

Учитывая эволюцию от тактических/операционных заданий до стратегических, NHQSa, MLO в Белграде и NLO в Скопье должны быть вычленены из командной цепочки JFCNP и переданы в схему двойного стратегического командования (Bi-SC) и подчиняться обоим стратегическим командованиям НАТО, АСО и Объединенному командованию трансформации (АСТ). Именно такие отношения командования созданы в Управлении военного партнерства альянса (MPD).

Согласно документации НАТО, «MPD обеспечивает директивы, управление, координацию, поддержку и оценку деятельности в рамках военного сотрудничества альянса. Оно направляет и контролирует вовлеченность стран – не членов НАТО в программы военного партнерства, их мероприятия и деятельность, координирует и реализует планы и программы НАТО в сфере партнерства. MPD работает совместно с АСО и располагается в Верховном штабе стран-союзниц в Европе (SHAPE) в бельгийском городе Монс с группой персонала в Верховном штабе Объединенного командования трансформации (SACT) в Норфолке, штат Вирджиния».

Структура двойного стратегического командования для подразделений связи НАТО сможет предоставить прямой доступ к одному стратегическому командованию (АСО), ответственному за деятельность альянса по всей Европе; доступ ко второму стратегическому командованию (АСТ) с задачами, которые включают руководство военной трансформацией НАТО и улучшение отношений, взаимодействия и практического сотрудничества с партнерами, с другими странами и международными организациями; и доступ к организации двойного стратегического командования (MPD) с тщательно выверенной задачей поддержки их работы на Западных Балканах. И что более важно, она поставила бы контроль за подразделениями связи НАТО на правильное место – на стратегический уровень.

В дополнение к модифицированным отношениям командования и управления (С2) для NHQSa, MLO в Белграде и NLO в Скопье, НАТО следует создать штабы С2 на Западных Балканах для руководства, координации и интеграции деятельности этих трех подразделений связи и любых новых подразделений, которые могут быть созданы. Более того, альянс должен давать ключевым руководителям полномасштабные назначения на 2-3 года службы в таком штабе С2, подобно назначениям военных атташе в этих странах. Сейчас назначение этих руководителей напоминает краткосрочную «заброску», что отрицательно сказывается на последовательности в работе, когда каждый из часто меняющихся руководителей начинает с нуля. Реально функционирующий штаб НАТО С2, в котором ключевые руководители прикомандированы на длительные сроки, стал бы убедительным свидетельством приверженности НАТО безопасности и стабильности на Западных Балканах. Это также подчеркнуло бы то значение, которое придает альянс развитию военных институтов в странах-партнерах, являющихся потенциальными членами альянса. Такой штаб С2 мог бы выполнять роль ключевого пункта контроля, координации и сотрудничества под руководством начальника штаба и его персонала, для которых эти задания будут основными и единственными.

Модель EUCOM JCTP может быть полезной при рассмотрении различных вариантов относительно этих предложений. Программа имеет подразделение С2 в штабе EUCOM в Штутгарте, который укомплектован как военнослужащими действительной службы с прикомандированием к штабу сроком на три года, так и резервистами с возобновляемыми сроками службы в один год, многие из которых продлевали службу в штабе на три года и более. Подразделение С2 регулировало, координировало и поддерживало деятельность внутри страны, осуществляемую Военными группами связи (MLT), в каждую из которых входило от четырех до шести военнослужащих, которых дополняли военнослужащие из принимающей страны. Эти группы работали в помещениях принимающей стороны (как правило, в здании Министерства обороны или Генерального штаба) точно также, как и Группа советников НАТО в Сараево и другие представители НАТО в Белграде и Скопье.

Каждая группа связи MLT работала с коллегами из принимающей страны над разработкой рабочего плана для страны (CWP), в котором перечислялись цели и задачи трансформации принимающей страны, этапы развития и роста профессионализма, а также взаимодействие с НАТО. Страны-партнеры и группы MLT регулярно получали CWPs, в которых отражался процесс продвижения к цели и к решению отдельных задач, и в которые добавлялись новые цели и задачи. Каждая цель определялась таким образом, чтобы ее можно было достичь за 3-5 лет, и разбивалась на обеспечивающие успех задачи, каждую из которых предполагалось решить за 1-2 года. Многие цели и задачи JCTP были определены таким образом, чтобы прямо соответствовать целям и задачам принимающей страны, обозначенным в программе ПРМ. Когда для решения задачи требовалась помощь или квалификация извне, MLT совместно со штабом JCTP запрашивали требуемую поддержку у персонала USEUCOM, у командования американского воинского контингента на театре военных действий, у компетентного воинского подразделения или ведомства в США или у государства-партнера принимающей страны, входящего в Программу партнерства Национальной гвардии США. Одиннадцать стран-партнеров активно взаимодействовали в рамках JCTP, сосредоточили внимание на решении задач, которые предусматривали партнерство с НАТО, и, в конечном итоге, стали полноправными членами НАТО.

Поскольку у НАТО уже имеются в распоряжении все эти подразделения для того, чтобы совершить этот переход к новой системе командования, управления и координации партнерской деятельности на Западных Балканах, то затраты потребуются минимальные. Все знания, необходимые для руководства реформой сектора обороны и безопасности и координации деятельности программы ПРМ в регионе, сегодня находятся в NHQSa. Объем этих знаний можно расширить и включить руководство и сотрудничество с подразделениями связи НАТО в странах-партнерах, находящихся по соседству с БиГ. При минимальных координирующих усилиях штаб с условным названием «Штаб НАТО на Балканах» уже в ближайшее время мог бы начать свою работу в уже существующих помещениях НАТО в лагере Бутмир или в здании Министерства обороны БиГ. Результатом этого было бы сотрудничество с упором на стратегический уровень и более высокая степень ежедневной координации и совместной работы.

Как штаб USEUCOM JCTP в Штутгарте помогает каждому MLT в выполнении их CWPs, так и штаб НАТО на Балканах будет оказывать помощь MLOs – через прямой доступ к штабам альянса стратегического уровня и другим ведомствам – в их выполнении различных планов партнерства НАТО, программ и инструментария, которыми пользуются их принимающие страны. У штаба будет возможность координировать и интегрировать деятельность на постоянной основе вместо того, чтобы периодически проводить заседания рабочих групп. Еще одним преимуществом такого штаба будут устоявшиеся рабочие отношения, наработанные NHQSa с дипломатическим сообществом в Сараево – представителями НАТО, послами стран-партнеров и военными атташе – которые можно использовать для интеграции двусторонней деятельности стран-партнеров в балканском регионе. Эти усилия свяжут в одну стройную систему усилия НАТО по налаживанию сотрудничества, чего при нынешней структуре С2 альянсу так и не удалось сделать.

 Опасность сохранения нынешнего положения

Когда я прибыл в г. Тузла в БиГ летом 2002 г. с заданием координировать военно-гражданские операции многонациональной дивизии «Север», IFOR/SFOR находились в БиГ уже почти семь лет. Одной из моих основных задач было координировать работу большого числа правительственных и неправительственных организаций, которые доставляли гуманитарную помощь и восстановительные ресурсы после жестокого вооруженного конфликта, принесшего разрушения стране и ее народу. Я приехал как раз в то время, когда имел возможность вблизи наблюдать такой феномен, как «усталость доноров». Эти организации успешно доставляли все наиболее необходимое, но они теряли терпение в тех районах страны, где оказание помощи было затруднено из-за коррупции, политических распрей или отсутствия руководства на местном уровне. В результате ресурсы для нашей работы в БиГ стали сокращаться, поскольку международные доноры стали доставлять помощь в другие места.

Десять лет спустя, когда я был начальником штаба в Сараево, я испытал чувство «дежавю». К тому времени контингент НАТО присутствовал на Балканах уже почти два десятилетия с заданием, которое прошло эволюцию от «в основном поддержание мира» до «в основном реформы сектора обороны и безопасности». Самый важный аспект нашей работы, особенно в Боснии и Герцеговине, буксовал на месте, большей частью, из-за внутренних политических разногласий. В результате члены международного сообщества продемонстрировали четкие признаки того, что я назвал бы «усталость сотрудничества». Некоторые начали выражать открытое раздражение неспособностью боснийских лидеров достичь прогресса на евро-атлантическом интеграционном направлении. Тем временем, несмотря на препятствия, которые избранные и назначенные гражданские лидеры постоянно воздвигали на их пути, Вооруженные Силы Боснии и Герцеговины достигли поразительного прогресса, кульминацией которого стали многочисленные отправки воинских контингентов в составе сил НАТО в Ирак и Афганистан.

НАТО и международное сообщество в широком смысле не могут позволить, чтобы «усталость сотрудничества» увлекла нас по тому же пути, что и «усталость доноров» в свое время на Западных Балканах. Мы не можем просто поздравить самих себя с тем уровнем успеха, который мы сумели достичь, отказаться от более высоких целей, которые наметили мы и наши партнеры в регионе, разобрать наши палатки и уехать домой. Такие действия, несомненно, приведут к возобновлению нестабильности и снижению уровня безопасности. Мы должны по-новому оценить, реорганизовать и переориентировать наши усилия по организации сотрудничества для того, чтобы и дальше вносить вклад в укрепление безопасности и стабильности в регионе.