НАТО необходима политика  в отношении Китая

НАТО необходима политика в отношении Китая

Бездействие ведет к серьезным последствиям в сфере безопасности

Подполковник Чэд Сисевски, ВВС США старший научный сотрудник Центра им. Маршалла

Сегодня НАТО обращает основное внимание на угрозу миру и стабильности, исходящую от ревизионистской и все более агрессивной России. Однако, странам-членам НАТО также необходимо признать расширяющееся влияние Китая на европейском континенте и проблемы, которые это создает для альянса. Иными словами, НАТО необходима политика в отношении Китая и его зарождающейся роли в качестве крупной геополитической силы в Европе.

В наличии признаки того, что альянс уже обратил на это внимание. В декабре 2019 г. лидеры стран-членов НАТО приняли Лондонскую декларацию, в которой сказано: «Мы признаем, что возрастающее влияние Китая и его активность в мировой политике представляют собой как возможности, так и вызовы, на которые мы, как альянс, должны обратить внимание». Это было правильным первым шагом, однако многое еще предстоит сделать.

Обращаясь к представителям стран альянса в августе 2019 г., Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг отметил: «Это не мы двигаем НАТО в тихоокеанский регион. Это ответ на приближение Китая к нам». Он указал, что становится очевидным вхождение Китая в новую эру соревнования великих держав и, что Китай будет пытаться нарушить основанный на правилах миропорядок. «Мы это видим в Южно-Китайском море, в киберпространстве и в китайских инвестициях в ключевые объекты инфраструктуры, – подчеркнул он. – И поэтому мы должны лучше понимать последствия для нашей безопасности от восхождения Китая».

В отличие от НАТО, Европейский союз разработал и обнародовал стратегию в отношении Китая. Опубликованная в марте 2019 г. Европейской комиссией, эта стратегия определяет 10 конкретных шагов, которые должны обсудить и одобрить правительства стран-членов ЕС. В ней отмечается, что, хотя экономический аспект отношений с Китаем очевиден, разглядеть долгосрочные проблемы, к которым приведет растущее влияние Китая, может быть более сложной задачей. В документе Китай называется «партнером по сотрудничеству», «конкурентом в сфере экономики» и «системным противником». Несомненно, ЕС относится к Китаю со всей серьезностью, и то же самое должна сделать и НАТО.

Есть аргумент против разработки единой натовской политики в отношении Китая – выработка такого документа потребует от суверенных государств открытого обсуждения чувствительных вопросов национальной политики. Это действительно представляет трудность. Как правило, НАТО не обсуждает вопросы внутренней политики своих государств-членов и уж конечно же не может определять их национальную политику. Но то, что альянс может сделать, это обсуждать угрозы и предлагать соображения относительно того, как определенные действия Китая могут повлиять на коллективную оборону альянса. Например, в руководящих принципах альянса закреплено, что его члены должны тратить на национальную оборону 2% своего внутреннего валового продукта. НАТО предлагает эту цифру, хотя и не определяет национальные оборонные бюджеты и не может указывать странам, на что именно эти бюджеты тратить. Аналогичным образом члены НАТО могут обсудить и принять внутренние руководящие принципы в отношении деятельности Китая.

Аналитического материала относительно разработки политики НАТО в отношении Китая явно недостаточно. Необходимо проанализировать расхождения между заявлениями и реальными действиями Китая в отношении Европы и четко определить их последствия для НАТО. Североатлантический договор 1949 г. предусматривает аналитическую «линзу», через которую можно рассмотреть действия Китая. Четыре из 14 статей Североатлантического договора использованы здесь для определения рамок анализа действий Пекина.

Североатлантический договор, Статья 1 Мирное урегулирование международных споров

«Договаривающиеся стороны обязуются, в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций, мирно решать все международные споры, участниками которых они могут стать, не ставя при этом под угрозу международные мир, безопасность и справедливость, а также воздерживаться от любого применения силы или угрозы ее применения в своих международных отношениях, если это противоречит целям ООН».

Kитай публично подает себя как ответственного мирового субъекта, стремящегося расширить свои глобальные торговые сети, иметь мирные отношения с соседями и действовать в рамках нынешнего, основанного на правилах, международного порядка. Президент Си Цзиньпин подчеркивает, что «Китай углубит отношения со своими соседями в соответствии с принципами дружбы, искренности, взаимной выгоды и инклюзивности, а также политики установления дружбы и партнерства со своими соседями». Тем не менее, действия Китая в продолжающемся споре из-за островов в Южно-Китайском море противоречат этим публичным заявлениям.

НАТО должно пристально следить именно за действиями Китая, а не за его словами. Все возрастающая военная напористость Китая в отношении своих соседей в Южно-Китайском море должна служить для членов НАТО наглядным примером того, как Китай угрожает другим суверенным государствам и неуважительно относится к международным законам и нормам. Китай намерен реализовать свою стратегию «линии девяти пунктиров», предполагающую строительство военных объектов на небольших островках и отмелях в Южно-Китайском море в качестве предлога для объявления большого участка моря своими территориальными водами. Морские претензии Китая в соответствии с «линией девяти пунктиров» простираются на 2 тыс. км от материкового Китая и заканчиваются на расстоянии всего в несколько сот километров от соседних Малайзии, Филиппин и Вьетнама, что вызывает у этих стран резкие возражения.

Когда правительство Филиппин в 2016 г. направило свои претензии в Международный арбитражный суд в Гааге и выиграло дело, Китай отказался отступить. Китай отказался участвовать в процессе арбитража и в последствии отверг решение суда и не признал его полномочия. Китай еще больше обострил ситуацию, обвинив Филиппины и их союзника по договору, Соединенные Штаты, в военном давлении, которое Пекин усмотрел в использовании этими странами их законного права на свободу навигации в международных водах Южно-Китайского моря. Военная экспансия Китая в этих водах представляет угрозу соседним странам и странам-членам НАТО, которые рассматривают Южно-Китайское море как международный транзитный маршрут, чрезвычайно важный для мировой торговли. Настойчиво продолжая милитаризацию островов в международных водах, которые он объявил своими, Китай надеется запугать другие страны и заставить их молча согласиться с его политикой безопасности.

Страны НАТО связаны между собой верой в общее наследие «демократии, индивидуальной свободы и верховенства закона», как это закреплено в Североатлантическом договоре. НАТО, прежде всего, − это организация, стремящаяся к миру и сотрудничеству между ее членами, а также и с другими странами мира, и согласна решать международные споры мирными средствами. Отказавшись решать территориальные споры со своими соседями при помощи международного права, Китай продемонстрировал неуважение к международным соглашениям и правилам, на которых базируется современный миропорядок. Китай и дальше будет оставаться очень важным партнером стран НАТО по торговому сотрудничеству. Однако, члены альянса не должны закрывать глаза на тот факт, что Китай стремится добиться максимальных преимуществ в своих геополитических устремлениях.

Статья 1 Североатлантического договора подчеркивает, что договаривающиеся стороны обязуются «мирно решать все международные споры, участниками которых они могут стать, не ставя при этом под угрозу международные мир, безопасность и справедливость». У Китая, однако, нет обязательства придерживаться стандартов, относящихся к членам НАТО. В результате возникают последствия в сфере безопасности, когда Китаю открывают доступ и возможности оказывать влияние внутри альянса. По мере того, как суверенные государства-члены НАТО просчитывают свое нынешнее и будущее торговое, финансовое и военное взаимодействие с Китаем, назревает необходимость в серьезном обсуждении последствий установления близких отношений с Китаем.

Североатлантический договор, Статья 3
Поддерживать потенциал борьбы с вооруженным нападением

«В интересах более эффективного осуществления целей настоящего Договора, Договаривающиеся стороны, порознь и совместно, посредством постоянных и действенных самостоятельных усилий и взаимопомощи, будут поддерживать и наращивать свой индивидуальный и коллективный потенциал борьбы с вооруженным нападением».

Kитай активно задействует международную и военную дипломатию. Эта политика началась с официального объявления проекта «Один пояс – один путь» (ОПОП) в 2013 г., когда Китай значительно расширил число своих двусторонних экономических соглашений, увеличил свои военные экспедиционные возможности и количество военных учений с другими странами. По этому поводу президент Си публично заявил: «Китай активно развивает глобальное партнерство и расширил сферы совпадения интересов с другими странами. Китай будет способствовать координации и сотрудничеству с другими крупными странами и будет закладывать основы для отношений с ними, предполагающие общую стабильность и сбалансированное развитие».

Не окажется ничего удивительного в том, что, как руководитель крупной страны, Си Цзиньпин будет стремиться установить лучшие отношения с другими ведущими странами и будет пытаться оказывать влияние на структуру основанного на правилах международного порядка таким образом, какой будет в интересах Китая. Однако, по мере выполнения Китаем этой задачи, для НАТО будет важным следить за любыми деталями и смотреть, с кем именно Китай строит эти отношения. Один из ключевых партнеров Китая в вопросах безопасности — это Россия − главный противник НАТО. После возросшего давления Запада на Россию из-за ее вторжения в Украину в 2014 г. Китай и Россия повысили уровень своего военного сотрудничества, демонстрируя солидарность. Особенно явственно это проявилось во время совместных военно-морских учений в Балтийском море в 2017 г. Три китайских военных судна, в том числе новейший в составе ВМФ Народно-освободительной армии Китая эсминец с управляемыми ракетами на борту, проделали долгий путь через Средиземное море и до Балтийского моря и провели там совместные учения с российским флотом.

В 2019 г. китайские вооруженные силы направили более 1 тыс. 600 военнослужащих, а также самолеты и танки на крупномасштабные военные учения в западной части России и Центральной Азии, в которых принимали участие еще шесть других стран. В том же 2019 г. ВВС Китая и России впервые осуществили совместное дальнее воздушное патрулирование в Восточно-Китайском и Японском морях.

Такая демонстрация военного потенциала в глобальном масштабе повысила статус Пекина как великой державы. Военно-морские учения Китая совместно с Россией стали свидетельством его развития оперативного «флота голубой воды» и его экспедиционных возможностей с использованием его базы поддержки в Аденском заливе. Кроме того, перед лицом критики России со стороны НАТО в ответ на ее вторжение в Украину Китай занял удобную для России позицию и продемонстрировал свою поддержку действий Москвы. Россия и Китай, вероятно, рассматривают себя и свои совместные военные усилия в качестве необходимого противовеса силовым структурам НАТО в Европе и двусторонним договорам о полномасштабном военном сотрудничестве между США и странами тихоокеанского региона. Несмотря на эти вполне рациональные объяснения, тот факт, что Китай проводит военные учения с противником НАТО в Балтийском море – где будет проходить линия противостояния в случае любого потенциального конфликта между НАТО и Россией – должен вызывать очень большую тревогу у стран-членов НАТО.

В Статье 3 Североатлантического договора говорится: «В интересах более эффективного осуществления целей настоящего Договора, Договаривающиеся стороны, порознь и совместно, посредством постоянных и действенных самостоятельных усилий и взаимопомощи, будут поддерживать и наращивать свой индивидуальный и коллективный потенциал борьбы с вооруженным нападением».

Если страны-члены НАТО собираются индивидуально и коллективно отражать вооруженное нападение, то тогда прямое военное сотрудничество между зарождающейся великой державой и страной, представляющей самую серьезную угрозу альянсу должно вызывать озабоченность у членов альянса, которым необходимо сообщать о своем взаимодействии с Китаем во всех сферах международных отношений.

Североатлантический договор, Статья 4 Политические консультации для защиты государственного суверенитета

«Договаривающиеся стороны всегда будут консультироваться друг с другом в случае, если, по мнению какой-либо из них, территориальная целостность, политическая независимость или безопасность какой-либо из Договаривающихся сторон окажутся под угрозой».

Xотя вооруженные силы Китая развиваются быстрыми темпами, реальным успехом страны можно считать ее процветающую экономику, и Коммунистическая партия Китая (КПК) не замедлила поставить себе в заслугу беспрецедентный экономический рост. КПК также заявляет, что ее модель развития (социализм с китайскими особенностями) может использоваться и в других странах мира. По мнению Си Цзиньпина, «Путь, теория, система и культура социализма с китайскими характеристиками продолжают развиваться, озаряя новую тропу другим развивающимся странам, стремящимся к модернизации. Наша модель предлагает новый вариант другим странам и народам, стремящимся ускорить свое развитие, сохранив при этом свою независимость; она также предлагает китайскую мудрость и китайский подход к решению проблем, стоящих перед человечеством».

Проект ОПОП является основным средством реализации этой концепции КПК. Суть проекта состоит в создании наземных и морских транспортных и торговых путей, соединяющих экономику Китая с остальной частью Евразии при помощи торговли и прямых иностранных инвестиций в крупные инфраструктурные и транспортные проекты. Подавляющее большинство задействованных средств предоставляют китайские государственные банки.

Учитывая долговой кризис в Европе, Китай рассматривает этот регион в качестве основной территории для проектов в рамках ОПОП при китайском финансировании. Страдающие от нехватки наличных денег страны-члены НАТО, такие как Греция, распродают национальное имущество и инфраструктуру, чтобы оставаться кредитоспособными, и обращаются к Китаю за помощью. В Греции китайская государственная компания China Ocean Shipping Co. (COSCO) купила порт Пирей. Такие приобретения, скорее всего, являются хорошими инвестициями для китайских компаний, но они также отлично сочетаются и с проектом ОПОП, объявленным компартией. Такие сделки даже еще более прибыльны для компаний, таких как COSCO, поскольку они получают доступ к государственным финансовым резервам, предназначенным для проектов, совместимых с ОПОП.

Однако, наиболее важным европейским «новобранцем» для участия в ОПОП на сегодняшний день является Италия. В 2019 г. Италия подписала с Китаем меморандум о взаимопонимании, позволяющий существенные китайские инвестиции в 29 отдельных проектов, включая инвестиции в несколько ключевых портов страны, сделав Италию первой страной из числа развитых стран «Большой семерки», принявшей решение участвовать в китайском проекте.

Сейчас НАТО должна проанализировать, какого уровня давления и влияния достиг Китай в отношении отдельных членов альянса. Обратимся к недавней истории: в июле 2016 г. Греция и Венгрия приняли решение заблокировать прямое упоминание Китая в заявлении ЕС относительно решения Постоянного арбитражного суда относительно спора из-за островов в Южно-Китайском море. В марте 2017 г. Венгрия пошла наперекор всем остальным членам ЕС, отказавшись подписать совместное заявление, осуждавшее применение пыток в Китае. А в июне 2017 г. Греция заблокировала совместное заявление Евросоюза в ООН, в котором подвергалось критике нарушение прав человека в Китае.

НАТО должна с пониманием и уважением относиться к желаниям ее членов, особенно после европейского долгового кризиса, развивать свои экономики и увеличивать инвестиции в свои страны. В то же время, для коллективной безопасности в Европе крайне важно, чтобы члены альянса не ставили под удар свою политическую независимость. Это положение даже закреплено в Статье 4 Североатлантического договора, оговаривающей, что страны-члены «будут консультироваться друг с другом в случае, если, по мнению какой-либо из них, территориальная целостность, политическая независимость или безопасность какой-либо из Договаривающихся сторон окажутся под угрозой». НАТО не может позволить Китаю медленно наращивать свое политическое влияние в Европе до такого уровня, что он обеспечит себе возможность накладывать вето на решения альянса, используя экономические обстоятельства или ресурсы в качестве рычага давления в отношении какого-либо из членов НАТО.

Североатлантический договор, Статья 5 Коллективная оборона

«Договаривающиеся стороны соглашаются с тем, что вооруженное нападение на одну или нескольких из них в Европе или Северной Америке будет рассматриваться как нападение на них в целом».

Bсвоих публичных заявлениях относительно ситуации в Южно-Китайском море Китай дал ясно понять, что их претензии носят постоянный характер и не изменятся. Си Цзиньпин заявил: «Мы усилили нашу военную подготовку и готовность к боевым действиям, а также выполнили много задач, направленных на защиту наших прав на море». Он также предупредил, что Китай «никогда не позволит никому, никакой организации, никакой политической партии ни к какое время и ни в какой форме отделить от Китая какую-либо часть его территории». И хотя речь шла конкретно о сепаратистских движениях в Гонконге, Макао и на Тайване, не может быть никаких сомнений в том, что Китай готов военным путем защищать свои территориальные претензии в Южно-Китайском море. Заместитель начальника китайской Академии военных наук контр-адмирал Луо Юань утверждает, что «Соединенные Штаты больше всего опасаются понести людские потери». Он сказал, что такие потери можно нанести, потопив в Тихом океане два американских авианосца, что, по его словам, приведет к гибели 10 тыс. американских моряков. Совершенно очевидно, что Китай стремится разработать военную стратегию, которая обеспечит ему победу в боевых действиях в Южно-Китайском море.

Важно отметить, однако, что нападение на члена НАТО в Южно-Китайском море не повлечет за собой реакцию в соответствии со Статьей 5, поскольку нападение будет иметь место за пределами Европы и Северной Америки. Конкретные географические ограничения относительно региона нападения, применимого к Статье 5, содержатся в Статье 6. Однако, серьезные последствия такого нападения против США или любого другого члена НАТО будут ощущаться и в Европе. Поддержание свободного доступа к Южно-Китайскому морю крайне важно для мировой экономики. По оценкам, через это море транзитом проходит одна треть мировых морских перевозок. В интересах США и экономически развитых стран Европы сохранять свободный товаропоток через эту часть мирового океана. Экономические последствия закрытия Южно-Китайского моря для экономики европейских стран будут катастрофическими.

И хотя Статья 5 будет неприменима в случае конфликта в Южно-Китайском море, все же для НАТО важно признать, что проблемы безопасности в Тихом океане будут иметь последствия для Европы. После объявления Соединенными Штатами политики «Поворот к Азии» и переориентации крупных американских сил, оборонных систем и оборонных расходов на тихоокеанский регион любой конфликт в Тихом океане поставит Европу и НАТО перед лицом дальнейшей дестабилизации ситуации со стороны оппортунистской России. Более того, в случае конфликта в Тихом океане в интересах Китая будет нагнетать напряженность в Европе (или призвать Россию к таким действиям), чтобы поставить США перед дилеммой – в какой регион направить свои силы в первую очередь. Для НАТО такая ситуация будет иметь двоякие последствия. Во-первых, НАТО должно будет обеспечить в Европе достаточную боеготовность своих сил для сдерживания России в случае конфликта в азиатско-тихоокеанском регионе. Во-вторых, НАТО должна осознавать, что конфликтная ситуация в тихоокеанском регионе существенно повлияет на ее интересы безопасности.

АНАЛИЗ ДЕЙСТВИЙ КИТАЯ

Когда США и другие западные страны официально признали Китайскую Народную Республику в 1979 г. и нормализовали дипломатические и торговые отношения, то была надежда на то, что китайская экономика будет процветать, средний класс в Китае будет расширяться, а у страны не будет другого пути кроме либерализации. Конечно же, это так никогда и не произошло. Си Цзиньпин еще больше укрепил свою власть и власть КПК и установил четкий курс, которым страна будет следовать, как ожидается, и после столетней годовщины победы компартии в 2049 г. Китай будет пытаться не менять свой путь развития и не подстраиваться под нынешний основанный на правилах международный порядок, а будет, скорее, стремиться пересмотреть природу этого порядка на условиях, более выгодных для Китая и признающих его лидером в новом многополярном мире.

Китай рассматривает милитаризацию Южно-Китайского моря как необходимость для обеспечения достаточной стратегической глубины между своей территорией и американскими силами в регионе и на территории своих союзников – Японии и Южной Кореи. Китайцы помнят японское вторжение и блокаду своего побережья во время Второй мировой войны, и это не стоит недооценивать – это болезненные исторические воспоминания о периоде, когда страна оказалась полностью заблокирована и изолирована от внешних ресурсов. В этом контексте проект ОПОП на самом деле выполняет две функции. Во-первых, он служит в качестве альтернативных наземных и морских путей на Запад, почти так же, как «Путь через Бирму» служил выходом к Индийскому океану в период японской оккупации. И во-вторых, для Китая это механизм установления отношений со странами по всему миру и вложения в них инвестиций. Вместо того, чтобы создавать сеть союзников со сходными интересами, ценностями и целями, Китай решил использовать систему континентализма, которая распространяет инвестиции (и зависимость от Китая) по евразийскому пространству.

И наконец, Китай для достижения своих стратегических целей использует Россию, по крайней мере, частично. На самом деле, Китай и Россия преследуют совершенно разные цели. Китай не хочет менять международную систему коренным образам; он получает огромную пользу от международной торговли, и власть КПК зависит от экономического роста, который обеспечивает эта торговля. Китай стремится перестроить международную систему под собственные интересы, в то время как Россия хочет урвать все, что можно в краткосрочном плане и играть роль нарушителя установившегося порядка. Но их интересы также и пересекаются: обе страны категорически не желают быть окруженными мировым порядком, в котором США задают тон. Налаживая более тесные отношения с Россией, особенно после российского вторжения в Крым в 2014 г., Китай может показать всему миру, что он является геостратегической державой в Европе и может использовать Россию, позиционирующую себя как военную угрозу и противовес Западу.

ВЫВОДЫ И РЕКОМЕНДАЦИИ

С позиции Статьи 1 Североатлантического договора мы видим, что действия Китая в Южно-Китайском море несовместимы с ценностями НАТО и с основанном на правилах международном порядке. С точки зрения Статьи 3, можно сказать, что военное сближение Китая с Россией представляет угрозу безопасности НАТО, поскольку это попытка Китая использовать Россию как противовес мощи НАТО. С позиции Статьи 4 мы наблюдаем, как углубление экономических связей Китая со странами-членами альянса дает Китаю рычаги оказания политического влияния, что потенциально может привести к угрозе утраты политической независимости членов НАТО. А это в кризисной ситуации может позволить Китаю практически расколоть альянс. И наконец, Статья 5 позволяет нам увидеть, как безопасность альянса может быть поставлена под угрозу любым конфликтом в азиатско-тихоокеанском регионе и как вопросы безопасности в азиатско-тихоокеанском регионе могут иметь серьезные последствия для НАТО.

Для того, чтобы положить начало более широким дискуссиям относительно действий Китая в отношении членов альянса и заложить основы последовательной политики в отношении Китая, НАТО должна:

Согласиться на расширение и укрепление своей сети стран-партнеров в районе Тихого океана и создать официальную структуру партнерства для тихоокеанских стран. По примеру натовского «Средиземноморского диалога», было бы полезно создать группу из нынешних стран-партнеров НАТО, которая бы занималась только Китаем. Кроме того, НАТО должна разместить офицеров по связи и взаимодействию в Токио, Сеуле, Пекине и в штабе индийско-тихоокеанского командования США в Гонолулу, чтобы руководители НАТО держали руку на пульсе всех беспокоящих событий на тихоокеанском театре.

Признать, что, хотя США верны своим обязательствам защищать Европу, в связи с принятием стратегии «Поворот к Азии» будет значительно меньше американских сил участвовать в составе НАТО, если одновременно будут военные конфликты и в Европе, и в тихоокеанском регионе. Таким образом, члены НАТО должны делать все возможное, чтобы тратить на свою оборону не менее 2% своего ВВП и продолжать модернизировать свои армии. Более того, добавление оборонного присутствия НАТО в Тихом океане (возможно, в форме операций по поддержанию свободы судоходства в Южно-Китайском море) продемонстрировало бы решимость альянса и его интересы в регионе, при этом внося вклад в коллективное сдерживание.

Совместно признать важность критически необходимых физических и цифровых объектов инфраструктуры, а также владения тем имуществом, технологиями и инфраструктурой, остающимися в руках стран-членов альянса. Более того, НАТО должна признать, что в результате коварных действий Китая может произойти потеря политической независимости, когда страны начнут распродавать эту инфраструктуру и становиться заложниками давшей в долг страны, не разделяющей ценности НАТО.

Создать совет НАТО — Китай. Такой совет сможет дать странам-членам НАТО возможность обсуждать связанные с Китаем вопросы и обращаться к Китаю от лица единой сплоченной организации.