Гибридная война на «промежуточных территориях»

Гибридная война на «промежуточных территориях»

Автор: Митчелл Оренстайн

Издательство: Oxford University Press, 2019

Рецензент: сотрудники журнала per Concordiam

Mитчелл Оренстайн убеждает нас, что его книга «Промежуточные территории: Россия против Запада и новая политика гибридной войны» не просто рассказ о маленьких бедных странах, приютившихся в промежутке между Россией и Европейским Союзом. На карту поставлено гораздо большее, поскольку эти «промежуточные территории» находятся на линии фронта конфликта, который он описывает как геополитический конфликт, где сражение идет с применением конвенциональных и неконвенциональных инструментов, таких как кибератаки, хакерство, отмывание денег и угроза ядерной войны.

Оренстайн имеет все необходимое, чтобы объяснить это нападение в своей короткой, убедительной и легкой для понимания монографии. Он ведущий специалист в области политэкономии и международных отношений по региону Центральной и Восточной Европы и профессор и заведующий кафедрой Российских и Восточно-Европейских исследований в Университете Пенсильвании. Он также старший научный сотрудник в Институте исследований внешней политики. Оренстайн исходит из предпосылки, что бывшие советские республики и страны-сателлиты из Центральной и Восточной Европы и Западной/Центральной Азии стоят перед лицом «цивилизационного давления» со стороны западных демократий и российского исполина.

Хотя Советского Союза больше нет, Оренстайн объясняет, что для российского правительства, которое намерено получить назад бывшую советскую империю, само существование НАТО с его гарантиями безопасности государствам-членам представляет угрозу. Увеличившееся число членов НАТО угрожает попыткам России восстановиться в роли великой державы с законной сферой интересов, независимо от того, сознают и признают «промежуточные территории» это влияние или нет.

Или, говоря проще, «там, где Запад видит продвижение демократии как стратегию продвижения мира в Европе, Путин видит это как акт войны против России и его режима в частности … Россия рассматривает борьбу за влияние на «промежуточных территориях» как игру, где может быть только один победитель, которую можно либо выиграть, либо проиграть». Этот конфликт мировоззрений привел к реальному конфликту, поскольку Россия ведет гибридную войну и действует в «серой зоне», подталкивая западные страны к тому, чтобы они отказались от своей позиции.

Россия называет свои действия кампанией «стратегического сдерживания», «рефлексивным управлением» или «войной нового поколения». Оренстайн, однако, отмечает, что «цели России в том, чтобы поляризировать, вывести из строя и в конечном итоге уничтожить Европейский Союз и НАТО, не вызывая слишком бурную реакцию на Западе». В этих гибридных операциях, в большинстве своем скрытных, Россия использует широкий набор инструментов: шпионаж, кибератаки, финансирование политических партий, выступающих против ЕС, медийные кампании и дезинформацию, поддержку неправительственных организаций и пророссийских полувоенных организаций и военную интервенцию против стран, подписывающих ассоциативные соглашения с ЕС, такими как Украина.

Автор обвиняет Запад в целом в медленной реакции на эту некинетическую агрессию: «Запад стоял перед лицом мощных побуждающих экономических мотивов улучшить и углубить отношения с путинской Россией. Очень немногие на Западе хотели признавать существование гибридной войны, которая внесет разлад в бизнес-структуры и заставит страны увеличить военные расходы». Перед лицом этого неопровержимого факта, неужели удивительно, что некоторые региональные лидеры хотят пойти на сделку с Россией для того, чтобы сохранить свободу маневра в качестве суверенных государств?

Несмотря на кажущуюся ценность такого гибкого подхода, дальнейшее продвижение по этому пути и недальновидно, и опасно. Конечно же, прожив под российским сапогом почти 50 лет, невозможно представить, почему бы Венгрии, Молдове или, до 2014 г. Украине, не принять безоговорочно и всем сердцем либеральные демократические и экономические институты Запада. Однако, это не так легко, если вы живете в географической близости от разгневанной России, разозленной снижением уровня влияния на территориях, которые она все еще считает входящими в ее орбиту.

Оренстайн понимает, а возможно, и соглашается с руководителями Венгрии и Молдовы и с теми гибкими подходами, которые они выбрали, чтобы сбалансировать противоположные интересы. Похоже, того требует сама геополитическая обстановка на «промежуточных территориях». «В странах, где политика в своей основной массе чрезвычайно поляризована – идет борьба между СМИ и политическими силами, которые категорически либо за ЕС, либо за Россию – самая большая власть и самые большие богатства текут не к идеологическим сторонникам, чьи выгоды зачастую частичны и недолговечны, а посредникам в борьбе за власть, которые позиционируют себя таким образом, чтобы получать прибыль от огромного энтузиазма и огромной незащищенности обеих сторон». Задача ЕС и НАТО в том, чтобы убедить этих лидеров, что в интересах их стран выбрать именно Запад, а не ненадежную и эгоистичную Россию.

Оренстайн также смотрит на белорусского президента Александра Лукашенко и замечает: «Лукашенко воплощает в себе те политические парадоксы, которые преследуют «промежуточные территории». Расположенные между двумя мощными соседями, которые тянут в противоположные стороны, эти страны проводят очень сильно поляризированную политику». Лукашенко предпринимает гибкие шаги, которые вводят в замешательство, огорчают, а в некоторых случаях и злят не только российских лидеров, но и лидеров на Западе, которые рассчитывали на то, что он поведет свою страну по направлению к западной либерализации.

Оренстайн подводит краткий итог: главный вопрос национальной политики в регионе состоит в том, чтобы либо присоединиться к «Советскому Союзу 2.0», либо же достичь национальной независимости в рамках ЕС.

«Промежуточные территории» могут выбрать более близкие отношения с ЕС, огромный и успешный рынок, характеризующийся верховенством закона, свободой слова, антикоррупционными кампаниями, безвизовым передвижением, образовательными возможностями и дорогой к западному процветанию, но при этом рискуют получить высокую степень неравенства и возрастающий интернационализм. С другой стороны, они могут сделать выбор в пользу того, чтобы стать частью российской империи, где они будут делить общую культуру и историю, говорить на одном языке [или, по крайней мере, понимать русский язык] и получать долгосрочные выгоды в плане торговли и трудоустройства, но при этом страдать от коррупции, пронизывающей систему сверху донизу, более слабой экономики и государственной пропагандистской машины, которая подогревает ослабевающую веру в теории заговора».

Региональные лидеры, известные своей гибкостью, не уступили здесь непреодолимым противоречиям. Они должны проконсультироваться с жителями Украины. «До 2014 г. средний житель Украины голосовал одновременно за более тесные связи с ЕС и с Россией, не заботясь о том, что эти цели взаимоисключающие. Украинцы просто хотели хороших отношений с двумя сторонами», – пишет Оренстайн. Тем не менее, «когда Россия захватила Крым и Восточную Украину для того, чтобы предотвратить вступление Украины в ЕС, это подтолкнуло большинство украинцев в лагерь ЕС и заставило смотреть на Россию как на врага. Геополитическая ориентация и национализм прочно слились в единое целое». Сегодня у Украины есть национальное самосознание и национальный патриотизм, которые раньше находились в инертном состоянии. В этом не обязательно заслуга Запада; это осознание пришло через тяжелый опыт жесткого и пренебрежительного отношения к Украине как к суверенному государству со стороны России.

Оренстайн считает, что эти страны неизбежно должны решить, на чью сторону им встать. «Промежуточные территории нуждаются в надежной помощи и доводах, почему им нужно отказаться от вступления в «Советский Союз 2.0». Запад может это дать им, еще раз четко продемонстрировав ценности политического либерализма, равенство всех перед законом, защиту меньшинств и выгоды демократического правления, все эти ценности против которых ведет войну Россия – как на «промежуточных территориях», так и в странах Запада. Именно за эти ценности Центр им. Маршалла так активно выступает. «Борьба может быть длительной, – пишет Оренстайн, – но Запад должен создать прочную защиту перед лицом местных популистов и иностранных недоброжелателей».