Играя со всеми

Играя со всеми

Многовекторная внешняя политика Венгрии

Д-р Пал Дуней, профессор Центра им. Маршалла

Системные основы

Венгрия привлекла к себе политическое внимание, выходящее далеко за рамки, которые казались бы нормальными для страны ее размера (менее 100 тыс. квадратных километров), населения (9,7 млн.) или экономического веса (0,2% мирового номинального валового внутреннего продукта, или ВВП). Причиной такого внимания стал уникальный политический курс, которым идет страна с 2010 г., когда был избран премьер-министром и сформировал свое правительство Виктор Орбан. Он был переизбран в 2014 г. и 2018 г. и имеет хорошие шансы возглавить правительство и после 2022 г. Когда в 2010 г. в результате свободных и честных выборов к власти пришла руководимая Орбаном партия Фидес, ее основные усилия были направлены на то, чтобы одержать победу и на всех последующих выборах. Один бывший партийный функционер Фидес процитировал слова Орбана: «Мы должны выиграть только один раз, но должны выиграть по-крупному». Реализация этого проекта началась немедленно. Наиболее важными представляются следующие элементы:

  1. Правительство в срочном порядке объявило о том, что всем этническим венграм, проживающим за пределами страны, может быть предоставлено венгерское гражданство. Хотя это решение неприемлемо для некоторых соседей Венгрии, таких как Словакия и Украина, не признающих двойного гражданства, другие страны, в частности, Румыния и Сербия, на территории которых в общей сложности проживает от 1,4 до 1,5 млн. венгров, могут извлечь из него пользу. Более того, венгерские паспорта выдаются венграм и в других странах, часто в нарушение национальных законов этих стран. Это привело к увеличению – сначала небольшому, а потом к значительному – количества голосующих на национальных выборах в Венгрии. По состоянию на весну 2020 г., венгерские паспорта имели более 1,1 млн. этнических венгров, проживающих за пределами страны. В самой Венгрии право голосовать на выборах имеют 7 млн. 924 тыс. человек. На двух последних парламентских выборах 95-96% т.н. «венгров», проживающих за рубежом, голосовали за партию Фидес.
  2. В законодательство о средствах массовой информации были внесены изменения, приведшие к полному доминированию правительства Фидес на радио и телевидении. Затем для изменения законодательной основы был принят ряд дополнительных мер, каждая из которых в отдельности не имела большого значения, но вместе они давали значительный эффект. Организация «Freedom House» отнесла Венгрию к категории «частично свободных» стран, сделав её первой страной Европейского союза с таким низким показателем свободы, что стало тревожным сигналом. А Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) отмечает, что в Венгрии в традиционных средствах массовой информации наблюдается «недостаточное количество критических репортажей». Каждый раз, когда кто-то осуждает контроль за СМИ и их проправительственную тенденциозность, правительство ссылается на свободу печатных изданий, которые читают только 4% населения страны и имеют минимальное влияние. Социальные сети остаются инклюзивными, несмотря на попытки ограничить их свободу. Однако, президент Национального агентства защиты данных и свободы информации внес новый законопроект, который, если будет принят, даст властям полномочия регулировать профили венгерских пользователей «Фейсбук» и даже блокировать их, что будет представлять собой еще один шаг в направлении цензуры.
  3. Затем последовали конституционные изменения, когда старая Конституция заменяется Основным Законом. Пересмотр Конституции следовало провести уже давно, однако при принятии Основного Закона расходящиеся точки зрения в основном игнорировались и было выделено слишком мало времени на обсуждение проекта, что привело к тому, что закон после его принятия пересматривался и изменялся девять раз. Это отчетливо демонстрирует, что Основной Закон представляет собой гибкий политический инструмент и вовсе не нацелен на обеспечение стабильности законодательной системы в стране.
  4. Не осталась незатронутой и судебная система. Была создана новая Национальная судебная палата под председательством Тунде Хандо, супруги основателя партии Фидес, бывшей в свое время влиятельным членом Европарламента от партии Фидес. Она единолично, и зачастую произвольно, назначала руководителей судебных инстанций. Что еще более важно, был назначен новый генеральный прокурор страны сроком на девять лет с правом повторного назначения. В соответствии с законом, генеральный прокурор может быть смещен только в том случае, если за нового кандидата на эту должность проголосуют две трети законодательного органа. Поскольку маловероятно, что какие-либо другие политические силы смогут набрать такое существенное большинство в парламенте, нынешняя ситуация может сохраняться еще долгое время. Венгерское правительство отказалось присоединиться к Офису единой Европейской общественной прокуратуры, что полностью соответствовало нынешнему положению вещей.

Венгерские военнослужащие вблизи одной из деревень на севере Афганистана осматривают район в поисках боевиков, поддерживающих Талибан. Аccoшиэйteд Пpecc

Конечная цель, которую преследует Орбан, была ясна с самого начала. Был создан хорошо отлаженный многоканальный механизм для выполнения сразу двух задач: 1) создать ситуацию, которая бы гарантировала стабильность его правительства на долгосрочную перспективу и на всех предстоящих выборах и 2) избежать совершенно очевидного и внезапного отхода от принципов демократии. Однако, как в любом политическом процессе со многими зависимыми и независимыми переменными, по-прежнему важное значение придается встроенным процессам и механизмам обратной связи, направленным на то, чтобы постоянно оптимизировать результаты и избегать массированной внутренней общественной оппозиции и осуждения со стороны партнеров на Западе, не только со стороны ЕС, но особенно со стороны Соединенных Штатов и Германии.

Экономический фундамент консервативного правительства Фидес основывался на трех факторах:

  1. К тому времени, когда было сформировано правительство Орбана в 2010 г., мировой финансовый кризис в основном уже подошел к концу, а затем последовали 10 лет стабильного экономического роста (который в настоящее время прекратился из-за пандемии COVID-19).
  2. В 2010-е гг. Венгрия получила от ЕС самую крупную, в пересчете на душу населения, сумму структурных фондов.
  3. За этот период примерно 700 тыс. венгров уехали работать за границу. Их денежные перечисления на родину составляют приблизительно 3,4% ВВП страны.

Эти три фактора внесли значительный вклад в экономическое развитие Венгрии. В отдельные годы в сумме они достигали 10% ВВП, что обеспечивало прочные основы стабильности.

Требуют краткого разъяснения такие вопросы, как куда направлялись эти значительные финансовые средства и какую роль они играли в обеспечении политической стабильности. Достаточно упомянуть две основные тенденции:

  1. Снижение затрат на образование, здравоохранение и социальное обеспечение и их соответствующих долей в ВВП. Значительно снизилось количество студентов в высших учебных заведениях, в то время как ежемесячная минимальная пенсия в течение последних десяти лет остается на уровне 28 тыс. 500 венгерских форинтов (примерно 80 евро).
  2. Доля центрального административного госаппарата в общих правительственных затратах возросла, и в неё вошли затраты на государственную пропаганду (и почти постоянные конфиденциальные опросы населения); на отдельные компоненты правоохранительных структур (в том числе на личную охрану высших руководителей, официально названную Центром по борьбе с терроризмом, но с гораздо более широкими полномочиями, чем предполагает название); на оборону; на проекты, в которых у премьер-министра имеется личный интерес, таких как строительство и ремонт стадионов и прокладка специальной железнодорожной ветки до деревни, в которой он провел детство; и на постоянную организацию крупных спортивных мероприятий, расходы на проведение которых всегда значительно превышают запланированные.

С 2012 г. (первый полный год, за который имеются данные, предоставленные правительством Орбана) до 2019 г. в Индексе предполагаемой коррупции «Transparency International» Венгрия опустилась с 46-47 места до 70-73 места. В настоящее время Венгрия занимает в ЕС второе место по уровню коррупции, догоняя Болгарию, наиболее коррумпированную страну Евросоюза.

Закупленные венгерской армией немецкие танки маневрируют в ходе церемонии на полигоне в г. Тата, Венгрия. Июль 2020 г. AFP/GETTY IMAGES

В свете вышесказанного неудивительно, что венгры видят ситуацию в сфере здравоохранения и высокий уровень коррупции в качестве двух наиболее серьезных проблем в стране. Однако, это не означает, что электорат возлагает вину за эти проблемы на правительство и готов голосовать против тех, кто сейчас находится у власти. Даже если многие и будут голосовать против них, то 1 млн. венгров, голосующих в соседних странах, и те, кто зависит от социальных пособий, все равно гарантируют большинство, необходимое для сохранения нынешнего правительства. Как отмечается в докладе Управления демократических институтов и прав человека ОБСЕ о проходивших в 2018 г. в Венгрии выборах, меньшинства и занятое в государственном секторе население, зависимое от местных органов управления (подавляющее большинство которого поддерживает партию Фидес), распределяющих фонды, отдают за правящую партию голоса либо в результате запугивания, либо в результате подкупа. И в 2014 г., и в 2018 г. ОБСЕ признала, что из-за вопиюще неравного доступа кандидатов к средствам массовой информации, особенно к телевизионному вещанию, выборы в Венгрии были свободными, но нечестными. Одновременно с этим электоральная система дискриминирует венгерских граждан, живущих и работающих на Западе. Они не могут отправлять бюллетени по почте, в то время как этнические венгры, проживающие в соседних странах, могут это сделать. Живущие в западных странах экспатрианты в день выборов должны идти голосовать в венгерские консульства.

Политическую систему Венгрии трудно классифицировать четко. Во-первых, общепризнано, что режим Орбана не является ни полноценной демократией, ни диктатурой. Широкий спектр возможных вариантов имеют промежуточные гибридные системы, некоторые из которых стоят ближе к демократической форме правления, а некоторые имеют черты диктаторского режима. Во-вторых, режим Орбана за последние 10 лет эволюционировал, и, следовательно, статический анализ его состояния в какое-то конкретное время не даст полной картины.

Хотя в режиме отчетливо присутствует все больше и больше признаков диктаторского правления, и оппозиционные политики стоят перед искушением рассматривать режим как диктатуру, многие другие считают режим демократическим или считают, что, поскольку в стране проводятся выборы и функционирует законодательная ветвь власти, систему нельзя назвать диктатурой.

Международные последствия

Венгрия – это небольшая интегрированная страна, во многих аспектах зависящая от своих партнеров и союзников. Однако, из-за глобализации и региональной интеграции, роль внешних факторов во внутренней политике Венгрии определить почти невозможно.

Венгрия и Запад: за пределами лояльности

Наиболее точно международные отношения Венгрии описали венгерские политологи Андрас Бозоки и Даниель Хегедус в 2018 г. в своей статье в мартовском выпуске журнала «Democratization». Они пришли к выводу, что ЕС выполняет три функции: 1) системного сдерживателя, 2) сторонника действующего режима и 3) легитимизатора режима. Эти функции характерны не только в отношении Венгрии, они относятся к любой стране, отвечающей следующим требованиям: 1) имеют гибридный режим, или то, что авторы назвали «ущербной демократией», и 2) в отношениях с ЕС являются «получателями» (т.е. из бюджета ЕС они получают больше, чем в него вносят). В этом ряду Венгрия выделяется по двум показателям: за последнее десятилетие она получила от ЕС самую крупную финансовую помощь в пересчете на душу населения и сделала больше других в плане снижения уровня демократии, верховенства закона и механизма «сдержек и противовесов», причем сделала это гораздо более декларативно, чем любая другая страна-член ЕС. В действительности, некоторые члены ЕС приветствуют готовность Венгрии пойти на конфликт с Евросоюзом.

Мигранты идут вдоль железнодорожных путей после пересечения венгерско-сербской границы возле венгерского города Рожке. Август 2015 г. Во время кризисной ситуации с беженцами Венгрия выступила против политики Европейского союза и приняла жесткие меры по блокированию незапланированной миграции в страну и через ее территорию. Рeйtep

Удивительно, но Венгрия не столкнулась с проблемами, проистекающими из несовместимости ее политического курса и ожиданий ЕС, в том числе с проблемами приверженности ключевым ценностям и принципам. Прежде чем перечислять основные сдерживающие факторы, необходимо провести различие между двумя из них – системой политических обусловленностей Европейской комиссии и Европейского совета и условиями, содержащимися в решениях Европейского суда. Венгрия весьма успешно реализовывает свои интересы в рамках первого, но достигла гораздо меньшего успеха во втором. Тем не менее, правительство Венгрии видит важное различие между этими двумя сдерживающими факторами. В то время как условия Еврокомиссии и Евросовета могут привести к политическим встряскам, решения Евросуда в основном остаются делом узкого круга профессионалов без особых последствий.

Даже те, у кого есть серьезные претензии к нынешнему венгерскому правительству, особенно в части существенного ограничения демократии, вынуждены признать, что внешняя политика страны во многом обеспечила соблюдение интересов правительства, независимо от того, соответствует ли это интересам венгерского народа. Существует ряд очень простых факторов.

  1. Венгрия является членом ЕС с 2004 г. и «имеет место за столом». Поскольку ЕС представляет собой смесь уникального в своем роде наднационального образования и межправительственной организации, членство в нем означает, что согласие Венгрии необходимо для каждого решения, принимаемого консенсусом, включая одобрение многолетних финансовых документов. Это делает позицию Венгрии такой же сильной, как и позиция любой другой страны-члена ЕС.
  2. Не существует законодательного положения, предусматривающего исключение страны-члена против её воли. Это также гарантирует Венгрии сильные позиции.
  3. Право голоса страны-члена может быть временно приостановлено (включая право голоса в Европейском совете). Однако, для этого требуется согласие всех остальных членов ЕС. Для Венгрии такие последствия могут наступить только в том случае, если против них не будет возражать ни одна страна. Но если Венгрия заключит «союз обороны и противодействия» с какой-то другой страной-членом ЕС, то ей нечего будет бояться. У Венгрии есть такой «союз» с Польшей; также не стоит исключать поддержку со стороны некоторых других участников (например, Болгарии и Словении).
  4. Фидес, самая крупная партия в правительстве Венгрии, является членом Европейской народной партии (ЕНП), крупнейшего партийного конгломерата в Европейском парламенте, внутри которого идут споры относительно того, позволить ли Фидес и дальше оставаться в его составе. И хотя право Фидес голосовать в ЕНП временно заморожено, решение о полном ее исключении так и не принято, несмотря на единодушное мнение относительно того, что венгерская партия относится с неуважением к правилам и ценностям этой партийной коалиции. Руководители Фидес осознают, что для ЕНП их членство представляет определенную ценность, поскольку эта партийная коалиция может не захотеть потерять 12 голосов, которые обеспечивает ей Фидес.
  5. Политика Венгрии в отношении ЕС прагматична и утилитарна. Лежащие в ее основе принципы кое-кому могут показаться сомнительными с точки зрения морали. Венгрия может оказать поддержку организации, но, как правило, не безвозмездно. Уже прошли те времена, когда венгерское правительство было благодарно за принятие страны в ЕС и играло по правилам этой организации. Сейчас оно готово вносить вклад в многолетние финансовые структуры, но только при условии, что получит «честную» долю финансирования ЕС.
  6. Понять намерения Венгрии в ЕС не составляет особого труда, но вот «по-джентельменски» отреагировать на них в рамках основанной на четких правилах структуры довольно трудно, особенно когда венгерское правительство проверяет эти правила на прочность и без всякого уважения относится к рекомендациям, не подтвержденным решением суда.

Правительство Венгрии больше всего обеспокоено возможностью лишиться финансовой поддержки ЕС, от которой существование режима зависит очень сильно. Бывший министр иностранных дел Чехии Карел Шварценберг как-то сказал в интервью, что режим Орбана рухнет, как только прекратится финансирование со стороны ЕС. Хотя это и упрощенная характеристика ситуации, но финансовая помощь ЕС действительно является основным фактором, поддерживающим стабильность нынешнего режима. Венгрия часто нарушает правила оказания финансовой помощи со стороны ЕС, на что указывает Европейское бюро по борьбе с мошенничеством. В отдельных случаях нарушения достигали таких масштабов, что привлекали внимание международной прессы, например, когда зять Орбана вложил инвестиции с грубым нарушением существующих стандартов, что привело к финансовому ущербу в размере 40 млн. евро. В этом случае, как и в некоторых других, правительство заплатило ЕС крупный штраф. Такая модель поведения вызывает беспокойство и подозрения. Близкий друг или родственник премьер-министра начинает проект, который частично финансируется Евросоюзом. Когда оказывается, что проект не соответствует установленным требованиям или его смета существенно завышена, то правительство платит штраф из госбюджета деньгами налогоплательщиков, при этом средства, предоставленные ЕС, оседают в карманах друзей и родственников.

Премьер-министр Венгрии выступает на пресс-конференции после того, как Политическая ассамблея Европейской народной партии (ЕНП) приняла решение относительно его партии Фидес. Март 2019. ЕНП временно лишила Фидес права голоса. Рeйtep

Правительство Венгрии старается избегать затруднительных ситуаций с ЕС, и особенно с Германией, самой крупной страной-членом и наиболее важной для Венгрии с экономической точки зрения. Орбан осознает, что в двусторонних отношениях и в возможном продвижении его интересов в различных международных организациях, прежде всего в ЕС, Германия проявляет решимость. Германия является основным торговым партнером Венгрии. В 2017 г. общий объем двусторонней торговли достиг 64 млрд. долл. США с небольшим положительным сальдо в пользу Венгрии. На долю Германии приходится 27,3% венгерского экспорта и 25,9% импорта (вторым самым крупным внешнеторговым партнером Венгрии является Словакия, на долю которой приходится 5,2% товарооборота). Венгрия занимает 14-е место среди крупнейших торговых партнеров Германии, она идет следующей после России и опережает Японию. Что более важно, Германия на сегодняшний день является крупнейшим инвестором в проекты в Венгрии, включая крупные инвестиции в новые проекты, такие как строительство в ближайшие годы заводов по производству автомобилей «Ауди», «Мерседес» и «BMW». Три города, в которых будут размещаться эти предприятия, прочно находятся в руках проправительственных политических сил. В то время как венгерский экспорт в Германию преимущественно состоит из готовых продуктов с высокой добавленной стоимостью, немецкие компании еще также важны для поддержания безработицы в Венгрии на низком уровне (перед пандемией COVID-19 этот показатель был 3,5%). Упомянутые выше компании рассматриваются как самые желанные работодатели в стране, и поэтому венгерское правительство заботится о том, чтобы эти компании в Венгрии чувствовали себя как дома, обеспечивая им доступ к высшим эшелонам властных структур в стране.

Помимо этой взаимозависимости на высоком уровне, у двух стран есть ряд схожих особенностей. Экономики обеих стран ориентированы на экспорт, хотя этот экспорт и отличается по масштабам. Венгрия реализует 85% своего ВВП путем экспорта товаров и услуг. Между этими двумя странами никогда не существовало враждебных отношений. В двух мировых войнах они были союзниками. И обе страны вот уже больше десятилетия работают над созданием с Россией отношений, основанных на сотрудничестве.

В то время как венгерское руководство рассматривает ЕС как организацию, с которой можно «поиграть» для извлечения пользы, с Германией оно играет в совсем другую игру. Здесь Венгрия тщательно просчитывает границы своей свободы действий, и когда две страны «сталкиваются лбами» по каким-то вопросам, то по сути здесь скрывается совершенно иная реальность. Это особенно четко было заметно, когда возникли разногласия в вопросе о миграционном кризисе. В то время как Венгрия пыталась не впускать к себе мигрантов (а с теми, кто оказался в стране, обращалась плохо, не выпуская их за пределы т.н. транзитных зон, которые в мае 2020 г. были закрыты постановлением Европейского суда, который классифицировал одну такую зону как лагерь предварительного заключения) или давала им только возможность пересечь страну, чтобы добраться до вожделенных конечных пунктов в Западной Европе, Германия предоставила убежище более чем одному миллиону человек. Однако, прочная линия обороны Венгрии (противоречащая международному праву), защищающая её от дальнейшего передвижения мигрантов вдоль балканского маршрута, после 2015 г. еще больше усугубила ситуацию с беженцами в Германии.

Венгрия не согласна с введением санкций против России, утверждая, что они не приносят никакого результата. Она предоставляет преувеличенные и сфабрикованные данные, жалуясь на экономические потери из-за введения санкций. Тем не менее, министр иностранных дел и торговли Петер Жиджарто открыто признал, что Венгрия не в состоянии отменить санкции. Это заявление, сделанное перед встречей ЕС по вопросу о продлении санкций, снизило давление на Германию. Такому молчаливому пониманию ситуации способствовали частые неформальные дипломатические обмены, в рамках которых Германия указывает Венгрии на границы их особых отношений.

Недавно в германо-венгерских отношениях появился новый аспект. В 2019 г. Венгрия закупила у Германии вооружений на сумму 1,76 млрд. евро. Было закуплено 44 новых танка «Леопард 2А7+» и 24 самоходные артиллерийские установки «Panzerhaubitze 2000», что сделало Венгрию крупнейшим импортером произведенных в Германии вооружений. Более того, поскольку эта транзакция произошла между двумя странами-членами НАТО, то она не вызвала никаких осложнений. Насколько эта покупка была необходима венгерским военным, остается за рамками этого анализа, хотя в Венгрии существует предположение, что эта сделка преследовала цель заглушить критику политики венгерских властей со стороны Германии. Возможно, венгерское правительство хотело «убить сразу двух зайцев». Помимо дальнейшей интенсификации экономических отношений с Германией, оно улучшило свои позиции в своем еще одном традиционно слабом месте, а именно в вопросе очень скромных расходов на оборону. Десять лет назад Венгрия тратила на оборону примерно 1% своего ВВП, но в 2014 г. правительство взяло обязательство достичь к 2024 г. установленного НАТО порога в 2%. Кроме того, НАТО рекомендует, чтобы 20% всех военных расходов направлялось на закупку вооружений и оборудования или на модернизацию основных систем вооружений. Эта и другие покупки выведут Венгрию на показатель в 1,66% ВВП, потраченных на оборону в 2021 г., таким образом подводя ее к порогу в 2% в намеченные сроки (из-за связанного с эпидемией COVID-19 спада венгерской экономики этот процент будет еще выше). Кроме того, как и требует альянс, 25-30% будет потрачено на усовершенствование систем вооружений. Венгрия также создала с немецким производителем вооружений «Rheinmetall» совместное предприятие в 2 млрд. евро.

Венгрия пользуется нерешительностью и умеренной реакцией ЕС на подрыв ею общих ценностей Евросоюза. После прихода к власти в 2010 г. правительство Орбана произвело более резкие перемены по сравнению со своими предшественниками – внешняя политика страны стала базироваться на классическом реалистичном подходе. Что касается НАТО, членом которой Венгрия является с 1999 г., ее политика в течение многих лет была постоянной и отличалась тем, что обороне уделялось мало внимания и в нее вкладывалось мало средств. В качестве компенсации за такую политику страна участвовала в операциях, имевших символическое значение для альянса и его ведущей державы, США. Венгрия внесла свой вклад в Международные силы содействия безопасности и в операцию «Решительная поддержка» в Афганистане, у нее большой контингент военных, выполняющих миссию «Силы для Косово», на ее территории расположен натовский Центр мастерства военной медицины. Эти факторы делают Венгрию более узнаваемым союзником внутри НАТО, чем это было во времена социал-либеральных правительств в период 2002-2010 гг. Однако, в политической оценке Венгрии принимаются во внимание и другие обстоятельства.

Особое внимание правительство Венгрии обращает на свои отношения с Соединенными Штатами, частично из-за их веса в международной системе и из-за в основном отрицательного опыта взаимодействия с Вашингтоном во время первого срока Орбана на посту премьер-министра в 2000-2002 гг. В то время правительству Орбана предъявлялись различные претензии, включая проявления антисемитизма, покупку Венгрией шведских истребителей Gripen вместо американских F-16 и некоторые другие, такие как несколько запоздалую и неуверенную демонстрацию солидарности с США после террористических актов 11 сентября 2001 г. Придя вновь к власти в 2010 г., Орбан пытался избежать повторения подобных проблем. И все же, из-за таких причин как сворачивание индивидуальных и политических свобод граждан и отдельные случаи коррупции, затронувших американские фирмы, двусторонние отношения так и оставались неровными. Находившаяся в то время у власти администрация Барака Обамы подвергала правительство Орбана существенной критике, и отсутствие приглашения Орбану со стороны президента Обамы посетить Вашингтон было символичным для двусторонних отношений того времени.

Среди европейских глав правительств Орбан был первым, кто предсказал и на словах поддержал победу Дональда Трампа еще за несколько месяцев до его избрания президентом в ноябре 2016 г. Но даже после выборов его понятные ожидания получить приглашение посетить Вашингтон сбылись только после того, как Трамп находился у власти уже 28 месяцев. Существуют письменные свидетельства серьезных разногласий в правительственных кругах США по этому вопросу и острой критики политического курса Венгрии. Если во время президентства Обамы противоречия между Вашингтоном и Будапештом были явными, то после января 2017 г. они стали носить более скрытый характер. Ждали своего разрешения такие вопросы как слишком близкие отношения Венгрии с Россией, политика в сфере энергетики, открытие в Будапеште международного инвестиционного банка, управляемого сыном одного из руководителей российских разведслужб, постоянно откладываемые закупки американских вооружений и все более четкое понимание того, что на венгерском рынке вооружений доля США будет относительно невелика. Эти вопросы были подняты в Будапеште бывшим в то время госсекретарем Майком Помпео в феврале 2019 г. На этой встрече Венгрия дала целый ряд обещаний, многие из которых впоследствии так и не выполнила.

Однако, после игнорирования некоторых своих обещаний в августе 2020 г., Венгрия подписала декларацию о намерениях закупить Национальную передовую ракетную систему «земля-воздух», включающую ракеты классов «воздух-воздух» и «земля-воздух», за почти 1 млрд. долл. США. Ясно, что венгерское правительство не могло и дальше противостоять возрастающему американскому давлению без риска столкнуться с крайне неприятными политическими последствиями.

Когда венгерскому правительству задают неудобные вопросы относительно его приверженности принципам демократии, «сдержек и противовесов», верховенства закона или прав человека, официальные лица часто ссылаются на то, что партия Фидес одержала победу в свободных и честных выборах разных уровней (три раза на парламентских выборах, три раза на муниципальных и местных, а также дважды на выборах в Европарламент). Также в качестве подтверждения легитимности правящей элиты приводится независимость (суверенитет) страны и ее членство в различных западных организациях. В недавних публичных выступлениях Орбан неоднократно называл себя «борцом за свободу». Независимо от реальных фактов, это свидетельствует о важных переменах, о переходе от рационально-юридической легитимности к харизматической привлекательности, следуя примеру российского президента Владимира Путина.

До 2010 г. верность и преданность западным институтам и партнерам были безусловными характеристиками внешней политики Венгрии. Сейчас они обуславливаются конкретными выгодами как для страны, так и для правящего режима и сопровождаются исчезновением любых проявлений признательности за успешную интеграцию в западные структуры, проведенную модернизацию и значительный рост богатства страны. Несмотря на то, что ее ценности не совпадают с европейскими, а выделенные стране ресурсы часто разбазариваются, Венгрия добивается активной поддержки от своих основных западных партнеров, в то же время требуя от них воздерживаться от критики и противодействия режиму из-за проводимого им политического курса. Венгерское правительство стремится получить одновременно две выгоды: извлекать пользу из европейской интеграции и взаимозависимости и в то же время поддерживать максимальную автономию и традиционный подход к суверенитету. В августе 2020 г. Орбан заявил: «В наших глазах Запад утратил свою привлекательность … Европа должна строить свое будущее таким образом, чтобы ни одна из сторон не навязывала другим свой образ жизни и свои мировоззрения. Сегодня это «альфа и омега» европейского единства. Европа должна строить свое будущее таким образом, чтобы ни одна из ее половин не навязывала второй половине свои взгляды на жизнь и на мир». Такое заявление премьер-министра страны-члена ЕС и НАТО может приветствоваться в Москве и Пекине, но отнюдь не в Брюсселе.

Венгрия и Восток: путь к зависимости

После падения коммунизма и изменения политической системы в 1990 г., в отношении Советского Союза, а затем Российской Федерации Венгрия заняла более прагматическую позицию, чем в отношении других стран восточного блока, таких как Польша и страны Прибалтики, связи с которыми исторически носили более обременительный характер. Когда уже в определенное время стало ясно, что Орбан станет следующим премьер-министром Венгрии, он в 2009 г. посетил Санкт-Петербург в качестве гостя конференции партии Путина «Единая Россия». После того, как Орбан сформировал свое правительство в 2010 г., российско-венгерские отношения достигли новых, долгосрочных высот: стали проводиться ежегодные двухсторонние встречи Путина и Орбана, в Венгрию стали поступать российские инвестиции, некоторые из которых были в форме крупных займов, в Будапеште была размещена штаб-квартира крупного российского международного банка с полным дипломатическим статусом, стали развиваться отдельные бросающиеся в глаза виды двустороннего сотрудничества, такие как сотрудничество между органами госбезопасности и предоставление венгерских паспортов некоторым членам российского истэблишмента.

По мере того, как правительство Венгрии начинало движение в сторону авторитаризма, оно было радо найти партнера, который бы не критиковал его за выбранный политический курс. Российское руководство знает, как выглядеть привлекательным для политиков, разочаровавшихся в Западе, стремящихся как можно дольше сохранить собственную власть и не желающих слышать критику из-за того, что в своей политике они не придерживаются ценностей, выработанных системой. В свою очередь, Венгрия соответствовала долгосрочным целям Москвы – относительно небольшая страна-член НАТО и ЕС, у которой нет сильных исторических враждебных настроений в отношении Москвы, готовая сотрудничать в определенных экономических проектах и в то же время ослабляющая единство Запада за приемлемую цену. Сотрудничество приобрело разносторонний характер, включая российские инвестиции в Венгрию, сотрудничество в энергетической сфере и заверения Венгрии о том, что она не будет поддерживать санкции ЕС против России.

Тем не менее, данные по двусторонней торговле не свидетельствуют об особо интенсивных отношениях. В 2019 г. объем торговли между двумя странами составлял 6,5 млрд. долл. США (с большим положительным сальдо в пользу России в результате экспорта нефти и газа). Российская доля в прямых иностранных инвестициях (ПИИ) в Венгрию довольно незначительна – Россия не входит в десятку крупнейших партнеров-инвесторов Венгрии. Однако, несколько инвестиционных проектов могут иметь большое значение. Наиболее важный среди них – возведение двух новых реакторных блоков на венгерской атомной электростанции в г. Пакш, которая была построена еще Советским Союзом. Этот проект одновременно символизирует сразу несколько проблем двустороннего экономического сотрудничества:

  1. Такого типа реакторов нет больше ни в одной стране ЕС, поэтому нет никаких подтверждений того, что они отвечают требованиям Евросоюза.
  2. Из-за административных проблем завершение проекта существенно задерживается.
  3. Общая сумма инвестиций в проект составит более 12 млрд. евро, из которых 10 млрд. евро предоставит Россия в виде кредита. Венгерское правительство уже получило кредит в размере 80 млн. евро; в настоящее время реализация проекта приостановлена.
  4. Этот проект по-прежнему вызывает в венгерском обществе острые споры из-за вопросов безопасности и защиты окружающей среды, а также из-за чрезмерной зависимости от российских кредитов на его реализацию.

В тех делах, которые привязывают Венгрию к России, Будапешт отказывается идти на уступки. Тем не менее, натолкнувшись на упорное сопротивление своего основного партнера, он вынужден был пойти на попятную, как это было в случае, когда Будапешт пытался закупить в 2016 г. 30 российских военных вертолетов за 490 млн. долл. США. После того как Венгрия под давлением США отказалась от этой сделки, она решила обновить свой стареющий парк транспортных вертолетов Ми-17 и боевых вертолетов Ми-24 при помощи гораздо меньшей по размеру закупки у России, которая, тем не менее, все равно не сделала вертолетный парк Венгрии совместимым со стандартами НАТО.

Программа венгерского правительства по налаживанию отношений на восточном направлении включает участие различных партнеров. На первый взгляд, нет причин выдвигать какие-то сильные возражения против сотрудничества: если существуют реальные возможности и выгоды, связанные с экономическим ростом на Востоке, Венгрия должна их использовать. И хотя открытость к сотрудничеству сама по себе может и не представлять никаких проблем, ее последствия могут быть существенными. Сможет ли интенсивное взаимодействие оставаться строго в пределах экономической сферы или существует риск того, что Венгрия окажется втянутой в более широкие политические процессы, особенно в отношениях с такими игроками как Россия и Китай?

В то время как отношения между Будапештом и Москвой после того, как Орбан сформировал свое правительство в 2010 г., стали гораздо более интенсивными, улучшение отношений с Китаем проходило довольно медленно. Устремления Пекина также претерпели изменения с принятием инфраструктурной программы «Один пояс – один путь» (ОПОП), позднее переименованной в инициативу «Пояс и дорога». Венгрия увидела в этом хорошую возможность расширить двусторонние отношения. Она воспользовалась практиками ведения бизнеса Китая с пользой для себя, включая такие их аспекты как договоренности на межправительственном уровне, непрозрачность и терпимость к коррупционным сделкам.

Инвестиции Китая в венгерскую экономику гораздо более существенны. Они включают огромные инвестиции в строительство скоростного шоссе между Белградом и Будапештом, завершение которого намечено на 2025 г. Этот проект финансируется китайским займом в 1,766 млрд. долл. США (составляющим 85% от общей стоимости в 2,078 млрд. долл.), предоставленным Лоренцу Месарошу, ближайшему другу Орбана и самому богатому человеку в стране. Активно обсуждается вопрос, когда эти инвестиции окупятся, если это вообще когда-либо произойдет. Даже оптимисты приходят к выводу, что эти инвестиции не будут прибыльными в течение ближайших 130 лет. Условия кредита, выданного Экспортно-импортным банком Китая, в Венгрии должны оставаться конфиденциальными в течение 10 лет, а сам контракт был подписан в апреле 2020 г., когда он из-за COVID-19 не привлек особого внимания. За десятилетний период (2010-2020 гг.) ПИИ Китая в Венгрию выросли с 500 млн. долл. США до 4,5 млрд. долл. Китайские компании предоставляют работу 15 тыс. гражданам Венгрии.

Помимо экономических аспектов, Венгрия также привлекает китайских туристов; в стране постоянно проживает примерно 70 тыс. китайских граждан. Будапешт с Пекином и Шанхаем соединяют прямые авиарейсы. Институт Конфуцианства и проводимые им занятия, а также Институт Китая и Центральной и Восточной Европы дополняют сферы двустороннего сотрудничества. В 2019 г. Венгрия также объявила, что компания «Хуавей» будет обеспечивать переход страны на технологии 5G (с 2005 г. «Хуавей» является вторым по величине китайским инвестором в Венгрию).

Венгрия постоянно поддерживает Китай на международных форумах, в том числе в ЕС и в Вышеградской группе. Будапешт несколько раз срывал единогласное принятие решений по положению с правами человека в Китае. В 2017 г. Венгрия отказалась подписать совместное обращение, осуждающее пытки задержанных в Китае юристов, тем самым, не позволив ЕС достичь консенсуса. В 2019 г. Венгрия была в числе тех стран-членов ЕС, которые отказались осудить насилие против уйгурского этнического меньшинства в Китае. В 2018 г. Венгрия была единственным членом ЕС, не подписавшим совместное заявление, в котором утверждалось, что ОПОП противоречит положениям ЕС по либерализации торговли и склоняет баланс сил в пользу китайских компаний, пользующихся государственными субсидиями. На встрече Вышеградской четверки с бывшим в то время премьер-министром Японии Шинзо Абэ в 2018 г. Венгрия настаивала на удалении любых комментариев, критикующих Китай. В целом, Венгрия стала своего рода «троянским конем» Китая на Западе.

Заключение

С 2010 г. Венгрия пытается сочетать свое членство в западных институтах с развитием крайне разносторонней ориентации в сфере внешней политики, выдвигая аргумент о том, что нынешнее правительство пришло к власти демократическим путем. После присоединения к западным институтам она переориентировала свои отношения, при этом сохраняя все преимущества, которые ей дает интеграция в западные структуры. Правительство премьер­министра Орбана сегодня по духу совсем не соответствует тем словам, которые он произнес 13 лет назад, находясь в оппозиции: «Мы открыли дверь, ведущую к западным странам, и мы указали на дверь русским, Советскому Союзу и коммунизму. И мы сделаем все, чтобы в будущем они не залезли опять к нам в окно. Нефть может поступать к нам с Востока, но свобода всегда приходит с Запада». Восемь лет спустя, будучи премьер-министром, он заявил, выступая в столице Казахстана: «Это довольно странное чувство, когда ты должен идти на восток, если хочешь почувствовать себя дома».

Понять стратегию венгерского правительства нетрудно: это реализм, при котором необходимо получить максимум выгоды, поддаваясь давлению только более сильной державы. Правительству Венгрии сходит с рук его политика внутри страны, которая попирает западные демократические нормы, сохраняя его политическую стабильность, независимо от способа получения власти. Оно ориентирует свою политику на недемократические государства, которые негласно радуются тому, что Венгрия ослабляет сообщество демократий. Венгерское руководство предоставляет экономические возможности зависящим от правительства олигархам и своим близким друзьям и, что более важно, дает возможность получать высокие прибыли иностранному капиталу. До тех пор, пока довольны такие компании как «Ауди», «Мерседес», «Сименс», «Deutsche Telekom», Газпром, Росатом, «Хуавей», «Wanhua» и «Sichuan Bohong Group», венгерское правительство может рассчитывать на благоприятную международную атмосферу, независимо от формы правления. Этот «танец павлина», при котором за счет народа покупается внешняя поддержка пустой автократической системы, все дороже обходится миллионам обедневших венгров, у которых также отобрали значительную часть их свобод. Венгрия представляет собой наглядный пример кризиса основанной на ценностях системы международных отношений.