Сильный встречный ветер

Сильный встречный ветер

Неопределенность ставит под угрозу расширение НАТО

Пал Дуней

Cемьдесят лет назад 12 первоначальных членов создали НАТО; сейчас в этой организации 29 стран, а это означает, что более половины нынешних членов присоединившиеся страны. Расширение членства НАТО путем присоединения происходило в ответ на семь различных событий, а в одном случае географическая территория организации увеличилась без увеличения числа ее членов – в 1990 г. Германская Демократическая Республика (ГДР) стала частью Федеративной Республики Германии (ФРГ).

Условия различных этапов расширения НАТО – первый этап был в 1952 г. (Греция и Турция), а самый последний был в 2017 г. (Черногория) – существенно отличались друг от друга. Первые три этапа расширения членства имели место во времена «холодной войны» и считаются стратегическими. Они способствовали консолидации европейского порядка, сформировавшегося после Второй мировой войны, и определению его территориальных границ. Первый этап расширения обеспечил НАТО присутствие в восточном Средиземноморье и в районе Черного моря. Это было также кульминационным моментом в политике Греции относительно интеграции с Западом. Турция в то время еще не была полноценной демократией, однако, стратегические расчеты взяли верх.

Посетители идут вдоль уцелевшей секции Берлинской стены. 2018 г. Окончание «холодной войны» и объединение Европы привели к воссоединению Германии. Ассошиэйтед Пресс

Присоединение ФРГ спустя 10 лет после окончания Второй мировой войны в Европе, в мае 1955 г., имело много последствий. Оно означало, что:

Была признана демократическая форма правления в ФРГ.

Страна могла быть интегрирована в военную структуру НАТО, что свидетельствовало о том, что она будет подчиняться правилам организации и не будет вести военные действия самостоятельно за пределами альянса.

Членство ФРГ в НАТО дало толчок к образованию пятью днями позднее Варшавского Договора, в результате чего ГДР стала членом восточного военного блока. Это стало завершением деления на Восток и Запад, по крайней мере, в вопросах безопасности.

Третий этап расширения НАТО – вступление Испании в 1982 г. – означало, что формальное членство страны, которая и так уже участвовала в военной стратегии альянса, включая присутствие американских военных баз на ее территории, не внесло больших изменений в основной театр военных действий НАТО времен «холодной войны». В те времена расширение членства в организации в основном диктовались стратегическими потребностями, хотя политические соображения также принимались в расчет.

Окончание «холодной войны» и объединение Европы повлекло за собой долгожданное воссоединение Германии. Однако, две Германии смогли бы выработать лучшие условия объединения страны, чем т.н. международное «Соглашение 2+4». Было ясно, что международное сотрудничество ФРГ будет продолжаться через ее членство в НАТО, в Европейском Сообществе и в других международных институтах. Однако, до конца не ясно, пришлось ли заплатить определенную цену за это расширение, учитывая, что Россия настаивала на том, чтобы Запад пообещал не расширять НАТО на восток или, как минимум, не размещать на новых территориях войска альянса. Можно ожидать, что Запад и Россия и дальше будут вести безрезультатные дискуссии относительно этих условий, в которых ни одна из сторон не может привести убедительные доводы.

Стратегия против политики

В то время, как расширение членства в НАТО во времена «холодной войны» характеризовалось как стратегическое, после окончания «холодной войны» оно представляется как результат политических соображений. Тем не менее, эта политическая природа расширения НАТО вовсе не исключает полностью наличие стратегического компонента. Во всех последних этапах расширения членства в альянсе с конца 90-х гг. присутствует один общий фактор – все новые члены в прошлом состояли в социалистическом/коммунистическом лагере. Большинство из них были членами Варшавского Договора или территориально принадлежали к одному из его членов (Эстония, Латвия и Литва), или были республиками единственной неприсоединившейся социалистической страны, Югославии (Хорватия, Черногория и Словения). Это не означает, что у этих стран одинаковая история или один и тот же политический курс. Тем не менее, у всех у них был период недемократического правления, и все они были ранее незнакомы с демократическим контролем над вооруженными силами страны. Необходимо почеркнуть, что обычной практикой для этих стран был именно политический контроль над армией. Однако, этот контроль над армией со стороны коммунистических партий означал также и более прямую вовлеченность в дела военных. В отличие от Советского Союза, в более мелких социалистических странах их вооруженные силы представляли собой довольно слабый козырь и были подчинены политическому руководству.

Этапы расширения членства в НАТО после окончания «холодной войны» в какой-то степени действительно носили политический характер. Имеется ввиду, что военные возможности стран-кандидатов имели вторичное значение. Однако, в 1999 г., когда три бывших члена Варшавского Договора (Чехия, Венгрия и Польша) стали членами НАТО, классические чисто военные соображения были частично проигнорированы. В плане возможности военного взаимодействия НАТО предъявляла к этим странам минимальные требования. Можно сказать, что на этом этапе членами альянса стали страны, которые просто необходимо было сделать участниками организации. Было совершенно очевидно, что Чехию и Польшу – имевших историю конфликтных отношений с Германией, и Польшу, имевшую споры с Россией, а потом и с Советским Союзам – нельзя было оставить за пределами НАТО на первом этапе расширения организации на восток. Что же касается Венгрии, то проблема была иного характера, хотя, возможно, Германия и считала, что эту страну надо как-то отблагодарить за ее роль в ускорении падения «железного занавеса» в 1989 г. С Венгрией была особая проблема: она не имела общей границы ни с одной страной НАТО, и оказывать помощь другим странам-членам НАТО в случае необходимости Венгрия могла только при помощи авиации.

Военнослужащие участвуют в учениях НАТО к западу от Вильнюса, Литва. Предполагается, что все члены НАТО вносят вклад в систему безопасности, предлагаемую альянсом. Ассошиэйтед Пресс

НАТО, тем не менее, была прекрасно осведомлена об ограниченных возможностях стран Восточной и Центральной Европы в плане военного взаимодействия с первоначальными членами альянса. Чтобы устранить этот недостаток, на своем саммите в Варшаве, отмечая свое 50-летие через месяц после первого со времен окончания «холодной войны» расширения на восток, НАТО приняло несколько особо важных решений, включая План действий по членству (ПДЧ). Как мы увидим позднее, за последующие два десятилетия это план оброс большим количеством мифов. Важно подчеркнуть, что НАТО хотела удлинить период подготовки новых членов к вступлению в организацию. Государства, стремящиеся стать членами альянса, начинают выполнять ПДЧ, а страны НАТО оказывают им помощь в этот подготовительный период. При этом эксперты разделились во мнении, действительно ли ПДЧ способствует ускорению вступления в альянс.

Следующий этап расширения НАТО на восток включал разнородную группу стран, в которой были государства, не попавшие в первый этап расширения из-за медленных темпов своего развития или по другим причинам. Самая многочисленная группа новых членов НАТО состояла из семи государств: Эстонии, Латвии, Литвы, Словакии, Болгарии, Румынии и Словении. Хотя к тому времени Владимир Путин сменил Бориса Ельцина на посту главы государства, российская оппозиция расширению НАТО тогда еще не достигла того уровня, который мы наблюдаем в период с 2008 г. Один из уроков расширения НАТО на восток состоит в том, что этот деликатный процесс удобнее проводить тогда, когда отсутствует сильная оппозиция.

В последующие годы членство НАТО продолжало расширяться – в 2013 г. в альянс вступили Албания и Хорватия, а в 2017 г. – Черногория. Эти этапы расширения продемонстрировали решимость НАТО держать двери открытыми для государств Западных Балкан.

Вашингтонский Договор

При рассмотрении трех этапов расширения членства НАТО после 2004 г. важно принимать во внимание определенные юридические и политические аспекты. Основой для расширения членства НАТО является Статья 10 Вашингтонского Договора. В ней указывается, что «Договаривающиеся стороны по всеобщему согласию могут предлагать любому другому европейскому государству, способному развивать принципы настоящего Договора и вносить свой вклад в безопасность Североатлантического региона, присоединиться к настоящему Договору. Любое государство, получившее подобное приглашение, может стать Договаривающейся стороной путем передачи на хранение правительству Соединенных Штатов Америки документа о своем присоединении к настоящему Договору. Правительство Соединенных Штатов Америки будет уведомлять каждую из Договаривающихся сторон о передаче ему на хранение каждого подобного документа о присоединении».

Чрезвычайно важно внимательно изучить значение этой статьи. Условия присоединения следующие:

Любая страна может претендовать на членство в НАТО. Требования к государственности определяются международным правом и не являются очень строгими. Государство может быть большим или маленьким, и его население может исчисляться тысячами или превышать миллиард. Государства со слабой центральной властью никогда не вызывали серьезных сомнений.

Украинские военнослужащие маршируют во время военного парада по случаю празднования Дня независимости в Киеве. Вопрос о членстве Украины в НАТО остается открытым из-за российского вмешательства.
Ассошиэйтед Пресс

Государство должно быть европейским, хотя четкой формулировки европейского государства нет. Где конкретно проходят границы Европы? Чисто географический аспект может не совпадать с политическим. С точки зрения географии можно предположить, что страны к востоку от азиатской части Турции уже не принадлежат к Европе. Однако, этот принцип не применяется по отношению к государствам Южного Кавказа. Таким образом, современная политическая география НАТО предполагает, что граница Европы проходит по западной границе Каспийского моря. Похоже, что этим двум критериям легко соответствовать.

У членов Атлантического альянса есть полная свобода приглашать или не приглашать государство для присоединения. Это и понятно, поскольку договор устанавливает систему коллективной обороны. Естественно, это приглашение должно основываться на взаимных интересах альянса и желающей присоединиться к нему страны.

Страна-кандидат должна развивать принципы договора. Это положение может показаться двусмысленным. Однако, преамбула и первые три статьи Вашингтонского Договора дают определенный контекст. Там есть ссылки на принципы демократии, миролюбивую природу государства и его готовность поддерживать и развивать способность противостоять вооруженной агрессии. Всегда ли НАТО соответствовала своим установленным стандартам? Здесь все зависит от интерпретации, когда речь идет о принятии новых членов и когда члены альянса не всегда выполняют принятые на себя обязательства. Хотя в альянсе имеется механизм принятия новых государств, у него нет механизма исключения государства из числа членов. Государство нельзя заставить выйти из организации, если только оно само не захочет. И хотя эта вероятность носит абстрактный характер и на практике никогда официально не рассматривалась, об этом обстоятельстве все же важно помнить.

Последнее материальное условие может быть наиболее деликатным. В частности, оно требует, чтобы государство-кандидат было в состоянии вносить вклад в безопасность в Североатлантическом регионе. Оценка этого условия, безусловно, зависит от восприятия, и государства-члены НАТО должны быть уверены в том, что приглашенное государство выполняет это условие. В последнее время два обстоятельства стали вызывать озабоченность. Во-первых, что будет если какое-то государство, не являющееся членом НАТО, выскажет предположение, что принятие в альянс определенных стран будет угрожать безопасности Североатлантического региона? С юридической точки зрения ситуация ясна: государство, не являющееся членом НАТО, никак не может влиять на решения о расширении членства в этой организации. Однако, политические реалии могут быть совсем другими. Крупное государство, способное влиять на европейскую безопасность, может подать сигнал о том, что потенциальное расширение НАТО угрожает региональной безопасности. Во-вторых, что будет, если возникнут опасения относительно того, что присоединение определенной страны не укрепит региональную безопасность, поскольку у страны нет необходимых для этого военных возможностей, и такая страна будет рассматриваться как своего рода «халявщик»? Два фактора могут создавать такое впечатление: низкий уровень соблюдения своих обязательств нынешними членами, которые не выполнили обещаний, сделанных во время процедуры вступления в альянс, и ограниченные военные возможности маленьких стран. Взятые вместе, эти два фактора могут привести к тому, что отдельные политики в государствах-членах НАТО будут колебаться при принятии решения об обеспечении безопасности страны, которая не может или не хочет вносить вклад в коллективную оборону.

Процедурные условия членства ясны и однозначны. Необходимо единогласие всех членов для того, чтобы пригласить государство на переговоры о возможном членстве и для вступления этого государства в альянс. Государства-члены и вступающее государство должны ратифицировать протокол о вступлении, и новый член должен передать ратификационные грамоты правительству США, являющемуся депозитарием Вашингтонского Договора. Процедура требует единогласия всех членов в целом ряде случаев. Если государство считает, что оно не сможет поддержать присоединение страны-кандидата, оно должно немедленно сообщить об этом и остановить процесс вступления. Именно это и произошло в 2008 г., когда некоторые члены НАТО высказались против того, чтобы предложить ПДЧ отдельным странам, бывшим когда-то в составе Советского Союза, а именно Грузи и Украине. В 1997 г. произошло обратное, когда в начале мадридского саммита 16 членов НАТО США уведомили о том, что поддержат вступление трех новых членов, но не более.

Перспективы

Беспокойства, упомянутые выше, имеют основания. Россия неоднократно указывала на то, что считает продвижение инфраструктуры НАТО в сторону ее границ серьезной угрозой своей безопасности. Именно поэтому Россия резко возражает против расширения членства НАТО. У каждого государства есть право соглашаться или не соглашаться с политической ориентацией другого государства и с его стремлением стать членом альянса. У каждого государства также есть право выражать свои взгляды и полагаться на дипломатические и политические средства для оказания влияния на партнеров. В то же время, есть определенные границы, которые ни одно государство не должно переходить. Нынешние 57 государств-членов Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе в 1996 г. приняли обязательство «подтвердить изначальное право всех и каждого государства-члена свободно выбирать или менять его договоренности по вопросам безопасности, включая союзные договоры, по мере того, как они претерпевают изменения».

Силы безопасности сдерживают демнонстранов, протестующих в греческом г. Салоники против изменения названия страны, известной как Македония, на Северная Македония. Рейтер

Это означает, что государства должны уважать выбор друг друга. Само собой разумеется, что несогласие с международными устремлениями какой-то страны никогда не должны перерастать в угрозы или использование силы. Это правило базируется на основных принципах международного права. Даже если, как предполагают некоторые, враждебная обстановка между Грузией и Россией в ночь на 7 августа 2008 г. была спровоцирована Грузией, это не должно было дать основания для фактической оккупации двух частей грузинской территории и признания их в одностороннем порядке «независимыми» государствами.

Три бывшие советские республики присоединились к НАТО, а еще две видят свое будущее в присоединении к Западу, включая членство в НАТО. Остальные республики либо стали членами Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ), договора о коллективной обороне, в котором доминирует Россия, объявили о нейтралитете, либо продемонстрировали колебания в отношении выбора союзников.

Грузия

С 2004 г., когда к власти пришел президент Михаил Саакашвили, Грузия проводит политику союзнических отношений с Западом, включая стремление стать членом НАТО и Европейского Союза. Страна подкрепляет свои слова практическими действиями, проводя обучение своих войск по западной модели и часто на Западе, участвуя в учениях с западными партнерами, закупая западное оборудование, и способствует усилиям Запада по отдельным направлениям, например, оказывая помощь в стабилизации обстановки в Афганистане и принимая бывших заключенных из Гуантанамо. Ясно, что последние 15 лет Грузия была верна обязательству стать членом альянса.

Самым серьезным препятствием на пути к членству в НАТО для Грузии является решительная оппозиция со стороны России. С годами она принимала различные формы, включая устное предупреждение Путина на конференции по вопросам безопасности в Мюнхене в феврале 2007 г. и на саммите НАТО в Бухаресте в апреле 2008 г. Россия не медлит с ответом каждый раз, когда вопрос о членстве Грузии поднимается на более высокую позицию в повестке дня НАТО. Россия стремится спровоцировать внутренние разногласия в НАТО с тем, чтобы стремление Тбилиси к членству не было поддержано всеми 29 членами. Москва использует жесткие выражения по отношению к грузинским лидерам, которые хотят избежать рискованных ситуаций и предпочитают «стабильность». Например, в 10-ю годовщину российско-грузинской войны премьер-министр России Дмитрий Медведев, комментируя возможное вступление Грузии в НАТО, заявил: «Это может спровоцировать ужасный конфликт». Россия также прилагает усилия по восстановлению торговых связей с Грузией, разорванных в период, когда Саакашвили был президентом.

Сейчас во внешней торговле Грузии на Россию приходится немногим более 10%, что дает Тбилиси определенную независимость. На Грузию направлена также российская пропаганда, хотя способность Москвы влиять на грузинское население с использованием материалов на русском языке снижается, особенно среди молодых людей, которые все меньше учат русский как второй язык. Поддержка планов вступления в НАТО была на очень высоком уровне, однако, теперь несколько снизилась, хотя все равно остается где-то в пределах 70%. Главная проблема для НАТО заключается в поддержании интереса к членству в организации среди грузин, которые понимают, что в ближайшее время приглашение присоединиться к альянсу не поступит. После того, как саммит НАТО в Брюсселе, прошедший в июле 2018 г., не закончился приглашением начать работу над ПДЧ, Тбилиси пришлось довольствоваться обещаниями в повышении практического сотрудничества или помощи в сферах «контрмобильности, подготовки и военных учений и обеспечения безопасных коммуникаций».

Украина

В случаях Украины и Грузии есть как общие черты, так и различия. В отличие от Грузии, у Украины не было постоянного ярко выраженного желания присоединиться к НАТО до 2014 г. После «Оранжевой революции» 2005 г. Украина продемонстрировала готовность сблизиться с НАТО. Однако, до 2010 г. тогдашний президент Виктор Янукович информировал генерального секретаря НАТО о том, что Украину не следует считать кандидатом в члены альянса, хотя спустя немногим более года Украина выразила желание развивать более тесные связи с НАТО. Вместе с тем, военные реформы, начатые после «Оранжевой революции», в основном так и остались на бумаге, а финансовые ресурсы, выделенные на эти реформы, исчезли. Более того, выраженное руководством стремление сблизиться с НАТО далеко не всегда поддерживалось народом. Никогда до 2014 г. сторонники идеи вступления Украины в НАТО не составляли большинство. Однако, к 2017 г. НАТО поддерживали уже 54% населения Украины, страны, имеющей общие границы с четырьмя странами-членами НАТО и тремя бывшими советскими республиками. «Революция достоинства» 2014 г. и последовавшая за ней аннексия Крыма и российская поддержка сепаратистов в Донецкой и Луганской областях существенным образом изменили динамику.

С 2014 г. четкая ориентация на Запад проникла во все сферы в Украине, включая торговлю, инвестиции и область обороны. Конфликт высокой интенсивности в 2014 г. выявил недостатки Вооруженных сил Украины и привел к осознанию необходимости модернизации этой сферы. Процесс модернизации принял различные формы, включая украинские инициативы по обучению личного состава и западную помощь, включая поставки нелетального оборудования и, в ограниченных масштабах, оборонительных летальных вооружений, таких как противотанковые ракеты «Джавелин».

В силу различных причин сотрудничество Украины с НАТО отнюдь не означает, что страна станет членом альянса в обозримом будущем. Как сказал американский посол в НАТО во время президентского правления Барака Обамы, «Во-первых и прежде всего, … будет невозможно добиться консенсуса в альянсе относительно приглашения стране, которая участвует в конфликте с мощным противником, который оккупировал часть территории этой страны. Остается под вопросом, приведет ли внутренняя динамика конфликта к пересмотру стремления Украины к членству в НАТО». Россия всегда резко возражала против вступления в НАТО бывших советских республик с тех пор, как этот вопрос впервые возник в начале этого столетия.

Россия не высказывала резких протестов против присоединения к НАТО балканских стран в 2004 г., будь то Болгария, Румыния или Словения. Однако, в последнее время Москва все более громко протестует против продолжающегося расширения НАТО за счет стран Западных Балкан, а также и против увеличения западного влияния в этом регионе в целом. Причины этого явления можно толковать по-разному. Тем не менее, вступление отдельных стран этого региона в НАТО не могло быть неожиданностью для Москвы, что заставляет предположить одну возможную причину: Россия сделала переоценку стратегической обстановки и пришла к выводу, что расширение НАТО, где бы оно ни происходило, противоречит ее интересам. Это означает, что в соответствии с последними оценками России, геостратегическое соревнование с Западом распространяется на всю Европу.

В 90-е гг. Россия была против расширения НАТО поскольку понимала, что в ее ослабленном состоянии изменение статус кво будет не в ее интересах. Сегодня Москва возражает против расширения, потому что она хочет повернуть историю вспять, изменив международный порядок в свою пользу. Поскольку ее положение на международной арене является ключевым фактором внутреннего самоуважения, то можно ожидать, что в обозримом будущем Россия будет пытаться заблокировать любое расширение членства в НАТО.

Черногория

Присоединение Черногории к НАТО в 2017 г. представило одновременно две дилеммы. Россия неожиданно развязала мощную кампанию против вступления этой страны в НАТО, и были озвучены сомнения относительно вклада Черногории в коллективную оборону альянса. Россия рассчитывала на то, что ей удастся сыграть на расколе во внутренней политике Черногории. В качестве первого шага представители российского МИД критиковали Черногорию за то, что не был проведен референдум по этому вопросу. Действительно, Венгрия и некоторые другие страны провели референдумы по вопросу вступления в НАТО, которые показали решительную поддержку присоединения к альянсу со стороны общества. Однако, у стран-кандидатов нет юридического обязательства проводить общественное голосование по этому вопросу; достаточно одобрения законодательного органа страны. Открыто враждебная критика со стороны России должна была послужить предупреждением относительно глубоко укоренившегося недовольства ходом событий. Последовавшие за этим действия России были беспрецедентными. Москва предприняла попытку организовать переворот с целью свержения выступавшего за присоединение к НАТО правительства и физического устранения премьер-министра страны, длительное время занимавшего этот пост (нынешнего президента). Вмешательство в дела Черногории с подрывными целями было организовано с территории Сербии. Когда попытка переворота была раскрыта, секретарь Совета безопасности России (и доверенное лицо Путина) Николай Патрушев в срочном порядке посетил Белград, что является верным признаком незаконных и замаскированных действий России. Несмотря на все усилия Москвы, Черногория стала 29-м членом Североатлантического альянса.

Однако, возражения России были не единственным препятствием, которое необходимо было преодолеть. В американском Сенате был поднят вопрос о военном потенциале Черногории и ее возможности вносить вклад в коллективную оборону. Это абсолютно законный вопрос, который может поднять любой член альянса, поскольку ожидается, что все члены внесут свой вклад в противостояние внешней военной угрозе. Этот вопрос продемонстрировал изменение атмосферы в НАТО, где более, чем когда-либо вклад каждой страны в общие усилия должен подвергаться измерению. Несмотря на беспокойство, высказанное несколькими сенаторами, в марте 2017 г. Сенат 97 голосами против 2 одобрил протокол о вступлении Черногории в НАТО. Вопросы относительно вклада в коллективную оборону НАТО могут подниматься при приеме любой новой страны, особенно при приеме небольшой страны с ограниченными военными возможностями. Этот аспект опять стал обсуждаться, когда президент США Дональд Трамп также усомнился в том, сможет ли Черногория сама защитить себя или внести значительный вклад в коллективную оборону.

Чем меньше вклад некоторых из новейших членов в сравнении с их ПДЧ обещаниями, тем сложнее будет работать по расширению НАТО. Это серьёзная проблема, так как это вступает в конфликт со стратегической необходимостью в расширении НАТО. Понятно, что сейчас, когда число членов НАТО достигло 29, количество европейских стран, которые могли бы или были заинтересованными вступить в эту организацию, не так уж и велико. Некоторые – от Ирландии до Швейцарии и от Сербии до Азербайджана – не проявляют никакого интереса к вступлению в НАТО. Другие – сталкиваются с противодействием России или являются участниками ОДКБ. Все это ставит под вопрос возможное расширение членства в НАТО.

Северная Македония

Македония выглядела как достойный кандидат, однако ее перспективы вступления в НАТО омрачались политическим спором вокруг названия страны. Греция возражала против названия страны после того, как Македония получила независимость от бывшей Югославии в 1991 г., и поэтому страна в 1993 г. стала членом ООН под временным названием – Бывшая Югославская Республика Македония. Спустя пять лет Греция отклонила заявку Македонии на вступление в НАТО, и Македония подала протест в Международный суд ООН, который в 2011 г. вынес решение в ее пользу. Но это была пиррова победа. Она не принесла никаких изменений, поскольку никакой юридический орган не может отнять у Греции ее суверенное право поддерживать или отклонять заявку другого государства на членство в НАТО. Политические фракции в Македонии согласились в 2018 г. в качестве компромисса назвать страну Северная Македония. Переговоры о вступлении в НАТО возобновились, хотя Россия и пыталась заблокировать этот процесс. Усилия Москвы потерпели неудачу после того, как двух российских дипломатов обвинили в попытке подкупа греческих политиков в обмен на их противостояние примирению с Македонией. В свою очередь, Греция приняла решение заменить своего посла в Москве, что привело к временному охлаждению дипломатических отношений.

Националистические силы в Македонии, возражающие против изменения названия страны, сделали все возможное, чтобы этого не произошло, несмотря на то, что в долгосрочных интересах страны дорога к членству в НАТО (а затем и в ЕС). Но в начале 2019 г. Греция и Македония согласились сменить название на Северную Македонию и поставить страну на путь двух из наиболее важных интеграционных процессов в Европе и евроатлантическом регионе.

Финляндия и Швеция

Существует вероятность того, что неприсоединившиеся в военном отношении Финляндия и Швеция также могут выразить желание стать членами НАТО. Россия попыталась сдержать обе эти страны от продвижения в этом направлении, препятствуя поступлению позитивных сигналов со стороны НАТО. Хельсинки и Стокгольм, осознавая всю противоречивость ситуации, продолжают укреплять свое сотрудничество с альянсом, однако, не предпринимают никаких формальных шагов по вступлению, не желая рисковать региональной стабильностью. Тем не менее, открытие в Хельсинки Европейского центра мастерства противодействия гибридным угрозам – первого подобного центра за пределами территории НАТО, приносящего пользу, таким образом, как членам ЕС, так и членам НАТО – было шагом вряд ли вызвавшим одобрение Москвы.

Заключение

Расширение членства НАТО – так же, как и расширение членства ЕС – не проходит по принципу «искусство ради искусства». Это отражение развития государств и политической модели, которую люди выбрали для своей жизни. Совершенно ясно, что надежды, которые пытались реализовать после речи Джорджа Буша-старшего в 1989 г. в г. Майнтс, так и не были реализованы, и что в ближайшее время Европа вряд ли станет единой, свободной и бесконфликтной, как это хотелось бы видеть американскому президенту. Должны будут сосуществовать различные социально-политические модели. Большая часть Европы уже сделала свой выбор. Однако, сохраняется определенный элемент непредсказуемости, поскольку некоторые государства, принадлежащие к ключевым западным институтам, не являются либеральными демократиями. Есть государства и территории, которые еще не определились с выбором, и нынешнее соревнование определит политическую модель, которой они будут следовать, а также и их международных политических союзников. На Западе нет сомнений относительно того, какая модель предпочтительна; однако, это не означает, что эта модель возьмет верх без возражений.

В целом, расширение НАТО было очень успешным процессом, и он помог многим малым и средним странам выйти из той серой зоны, в которой статус таких стран порой называют «курсирующие от берега к берегу паромы». Если бы эти страны так и остались в этой серой зоне, которую президент Чехословакии Томас Масарик в свое время назвал «промежуточной Европой», то ситуация их была бы неопределенной и конфликтной, а перспективы тревожащими.

В этом смысле расширение НАТО является процессом, который внес вклад в стратегическую и политическую трансформацию, а также, в отдельных случаях, и консолидацию европейского континента. Он также внес вклад в создание коллективной военной мощи Запада. Однако, в этом контексте, возможно, и нет единого мнения относительно того, насколько велик вклад малых стран НАТО в объединенный военный потенциал альянса. Хорошо известно, что малые страны могут внести свой специфический и четко определенный вклад, но их роль будет незначительной в отдаленных конфликтах высокой интенсивности. Необходимо иметь четкое представление, в каких областях различные члены НАТО могут быть наиболее полезными, и соизмерять свои ожидания в соответствии с этими представлениями.

Двери НАТО и дальше будут оставаться открытыми, даже если в реальности в ближайшее время не стоит ожидать большого количества кандидатов. Если достичь объединения Европы на условиях, предложенных Западом невозможно, то важно определить линии раздела и сделать так, чтобы этот раздел принес как можно меньше страданий жителям Европы.